— Значит, кто бы это ни делал, он каким-то образом связан с Джун и остальными. Найди эту связь, и она выведет тебя на твоего мага-убийцу. — Игги был прав. Джун не накладывала на себя контрольное заклинание. Алекс вспомнил руну в виде рыболовного крючка, которую наложил на него Мориарти. Ему пришлось сделать это в особняке, пока Алекс спал. Для такого тонкого заклинания требовалась близость и время. Если руна контроля сознания была такой же, то жизнь всех убийц так или иначе пересекалась с тем, кто ими управлял.

Это было отправной точкой, и это уже было больше, чем у Алекса было на утро того дня.

— А теперь, — сказал Игги, направляясь в библиотеку, чтобы вернуть "Монографию Архимеда" на место на книжной полке. — Давай съездим в больницу и посмотрим, как там агент Мендес.

Расспросив дорогу у услужливой медсестры, Алекс нашёл палату, где приходила в себя агент Мендес. Она лежала в конце ряда кроватей в тёмной комнате, где было ещё с десяток человек без сознания.

— Похоже, она спит, — сказал Алекс, присматриваясь к последней кровати. Он едва узнал агента Мендес. Её густые вьющиеся волосы были острижены, а голова почти полностью забинтована.

— Нет, — ответил Игги, проталкиваясь мимо Алекса. Он указал на металлические стойки рядом с каждой кроватью, с которых свисали стеклянные бутыли. К рукам каждого спящего пациента была подсоединена резиновая трубка, которая вела к бутыли. — Это снотворное, — сказал Игги. — Этих пациентов усыпляют, чтобы они могли восстановиться.

— Это плохо? — спросил Алекс, поспешая за Игги.

— Не обязательно, — ответил Игги. Подойдя к кровати Мендеса, он взял свисающий с нее планшет и начал читать.

Алекс окинул взглядом спящую Мендес. Повязка, обмотанная вокруг ее головы, выпирала над правым ухом. Ее обычно смуглая кожа побледнела, а губы потрескались и пересохли. Выглядела она неважно, но, по крайней мере, дышала ровно.

— А, — сказал он через минуту. — К счастью, пуля попала не прямо в голову. Она вошла чуть выше виска и срикошетила от черепа.

Алекс попытался представить себе эту картину и поморщился. Не такое уж это было везение.

— Что это значит?

— Кто вы такие? — спросил новый голос.

Алекс обернулся и увидел, что к ним приближается пожилой пухлый мужчина в белом врачебном халате. У него были толстые, как сосиски, пальцы, налитые кровью глаза, а лицо было круглым и мясистым. Несмотря на безобидный вид, мужчина шагал с решимостью человека, привыкшего командовать. Алекс предположил, что это врач Мендес.

— Я вижу, вы использовали мощную исцеляющую руну, — сказал Игги, не отрываясь от карты. — Я бы поступил иначе. По крайней мере, шрам будет скрыт волосами.

— Что ж, спасибо за мнение, — сказал врач. — Но я отвечаю за эту пациентку и за эту палату, так что прошу вас уйти.

— Вам следовало использовать стандартную исцеляющую руну в сочетании с эликсиром очищения, чтобы снизить риск заражения, — сказал Игги, не отрываясь от карты.

Лицо врача слегка покраснело, и он выхватил карту из рук Игги.

— Тогда она восстанавливалась бы две недели, — сказал врач. — Вы уходите или мне вызвать полицию?

— Верно, — сказал Игги, впервые подняв глаза на мужчину. — Но из-за главной руны восстановления перелом черепа срастается слишком быстро. Это причиняет сильную боль.

Лицо доктора побагровело, и он встал нос к носу с Игги.

— Вот почему мы не даем ей проснуться, — прорычал он. — Терпеть не могу, когда вы, дилетанты, лезете не в свое дело.

Игги усмехнулся.

— Если бы вы разбирались в своем деле, доктор, — сказал он, пренебрежительно выделив слово "доктор", — то знали бы, что при тяжелой черепно-мозговой травме лучше, чтобы пациент был в сознании. Так вы сможете выявить возможные повреждения мозга, пока еще есть время их вылечить. К тому времени, когда агент Мендес очнется, будет уже слишком поздно что-либо предпринимать, если у нее черепно-мозговая травма.

— При таких ранах черепно-мозговая травма маловероятна, — возразил доктор. По его тону Алекс понял, что он уже не так уверен в своей правоте, как раньше.

— Учитывая, что эта женщина, федеральный агент, работающая с Соршей Кинкейд, — сказал Игги, проталкиваясь мимо доктора и направляясь обратно в коридор, — вам лучше на это надеяться.

Алекс и раньше видел, как Игги ставит людей на место. Его наставник терпеть не мог невежество и самонадеянность. Он весело ухмыльнулся доктору и последовал за Игги в коридор.

— Идиот, — проворчал Игги, пока они шли к лифту.

— С агентом Мендес все будет в порядке?

— Думаю, да, — ответил Игги, улыбнувшись и кивнув. — Может, этот доктор и идиот, но в одном он был прав: при такой ране черепно-мозговая травма маловероятна. Но на всякий случай я бы предпочел сделать все правильно.

Алекс глубоко вдохнул и выдохнул. Он почти физически ощутил, как напряжение покидает его тело. Игги был прав: в том, что Мендеса подстрелили, не было его вины, но он все равно чувствовал себя в какой-то степени ответственным за случившееся.

— Ладно, — сказал он, когда подъехал лифт. — Я в офис.

Игги кивнул ему.

— Позвони мне, если выяснишь, что связывает Джун и твоих несостоявшихся убийц.