Алекс знал, что Игги не трусит. Рунописцев, которые закрывали двери своих хранилищ изнутри, больше никто не видел. Вывод напрашивался сам собой: если вы закроете дверь своего хранилища, оно станет вашей могилой.

— А что, если у Мориарти было не одно хранилище? — спросил Алекс, когда кофе начал действовать на его мозг.

— Не говори глупостей, — раздраженно ответил Игги.

— Подумай сам, — возразил Алекс. — Если бы в его хранилище была еще одна дверь, ее могли бы оставить открытой.

— Но мы оба знаем, что у рунописца может быть только один ключ от хранилища, — сказал Игги. — Руна, создающая хранилище, связывает его с ключом при активации. Вы не сможете сделать это снова, не разорвав связь с исходным ключом.

Игги, конечно, был прав, и Алекс это знал, но он помнил, что видел на чердаке скотобойни.

— Это невозможно, — заключил Игги.

— Разве не ты говорил мне, что если убрать невозможное и ничего не останется, то какая-то часть невозможного должна быть возможна? — возразил Алекс. Он подначивал Игги и понимал это, но его возмутило, что Игги отмахнулся от того, что он видел.

Игги оторвался от книги и снисходительно посмотрел на Алекса.

— Как там агент Мендес? — спросил он, меняя тему. Очевидно, он хотел перевести разговор на эту тему, но надеялся, что Алекс сделает это за него.

— Не знаю, — пожал плечами Алекс. Он рассказал Игги о своей встрече с детективом Циммерманом, а затем с агентом Редхорном и Соршей. — Когда появился Дэнни, мне просто захотелось поскорее уйти. Надо было остаться.

— Ты ничего не мог сделать, — сказал Игги. — Наверное, лучше было отвлечься от этого.

Алексу удалось выбросить из головы мысли о стрельбе, но теперь они вернулись и беспокоили его так же сильно, как и накануне вечером.

— Циммерман сказал, кто стрелял? — спросил Игги.

— Никто, — ответил Алекс. — Он был продавцом в "Мэйси". Мы с ним никогда не встречались. Сегодня я собираюсь разобраться в этом, но готов поспорить на ужин со стейком, что у него не было причин стрелять в закусочной прошлой ночью.

— Прямо как Джун Мастерсон, — заметил Игги. — И прежде чем ты начнешь винить себя в смерти этого человека, вспомни, что он стрелял в переполненной закусочной.

— Я знаю, — сказал Алекс. На рациональном уровне он понимал, что у него не было другого выбора, кроме как поступить так, как он поступил, но это не избавляло его от ощущения, что он каким-то образом совершил убийство.

— Кто-то совершил убийство, — поправил он себя. Кто-то подослал Декстера Стивенса, чтобы убить его. И этот кто-то убил Стивенса так же верно, как если бы застрелил его сам.

— Это должен быть Эшфорд, — сказал Алекс, перебирая в голове своих немногочисленных подозреваемых. — Или кто-то из его предвыборного штаба.

Игги на мгновение задумался, потом потянулся за портсигаром и пожал плечами.

— Политика, грязное дело, — сказал он, — но с чего ты взял, что Эшфорд хотел, чтобы его бухгалтера убили? Может, тот увидел что-то, чего не должен был видеть, или, может, предвыборный штаб переводил деньги мафии?

Алекс покачал головой.

— Не знаю, — сказал он. — Нью-Йорк, самый большой, богатый и влиятельный город на земле. Этого достаточно, чтобы хотеть стать мэром.

— Ну, это похоже на догадку, — сказал Игги, закуривая сигарету. — И довольно слабую.

А догадки, отличительная черта плохой детективной работы.

Игги этого не сказал, но Алекс помнил, как тот повторял это сотни раз. И как бы раздражающе это ни звучало, Игги был прав.

— Что же мне делать? — спросил он с обречённым вздохом. — Единственный, кто может сказать мне, что знал Хьюго Айерс, — это сам Хьюго, а он уже не ответит.

— Мне кажется, — сказал Игги, захлопывая "Монографию Архимеда" и вставая, — что если ты хочешь узнать, кто стоит за убийством Хьюго Айерса и покушениями на твою жизнь, тебе нужно выяснить, как связаны эти убийцы.

— Я не уверен, что Джун и вчерашний стрелок как-то связаны, — сказал Алекс, не совсем понимая, к чему ведёт Игги.

— Ты забываешь о несчастном, который погиб в машине, — сказал Игги. — После вчерашней ночи я склонен согласиться с тобой в том, что кто-то за всем этим стоит и использует магию, чтобы принуждать невинных людей к убийствам.

— Я думал, ты говорил, что это невозможно.

Игги затянулся сигаретой и пожал плечами.

— Вероятность того, что у одного человека есть компромат на трёх, казалось бы, случайных людей, невелика, — сказал он. — Кроме того, как ты очень умно заметил, если исключить невозможное и ничего не останется...

Алекс закончил за него.