Мне нужно время. Есть только один способ добиться своего. Оставь это в покое.

— Ты права, Николь, — говорю я. — Я получил, что хотел. Я ухожу отсюда. Веселитесь, вы двое. Если кто-нибудь из вас еще раз попытается подшутить надо мной или моими близкими, я, черт возьми, позабочусь о том, чтобы ни один из вас этого не пережил.

Я борюсь со всеми своими инстинктами и желанием порезать их обоих опасной бритвой и оставить позади.

Я скоро увижу их снова.

Глава 24

Один мудрый человек однажды сказал: Купи билет, езжай. Что ж, я купил этот чертов билет и прокатился на этой чертовой машине, и пришло время сваливать.

Лас-Вегас оставляет шрамы. Будь там час, будь там год, когда ты выйдешь оттуда, тебе будет не хватать частичек самого себя, и ты не осознаешь этого, пока струпья не отслоятся.

Я угнал "Феррари Портофино", владельцу которого это явно не понравилось, потому что он припарковал его на улице, где я мог на нем уехать и с шиком выехать из города.

Учитывая все обстоятельства, движение на 15-м шоссе довольно оживленное, и я провожу приличное время.

Теперь, когда никто не пытается меня убить или манипулировать мной, я могу сосредоточиться на важных вещах, что, черт возьми, я скажу Габриэле, когда увижу ее? Почему-то предложение продолжить с того места, на котором мы остановились, звучит немного грубо. Я, должно быть, взрослею, потому что грубость никогда раньше не останавливала меня.

— Эй, детка, хочешь на свидание? — Говорю я, стараясь, чтобы это прозвучало как следует. Да, нет. Как насчет— Эй, морячок, хочешь станцевать хорнпайп? — Это не улучшит ситуацию.

Что я должен сказать ей, так это правду. К сожалению, эта правда такова: Я понятия не имею, что, черт возьми, происходит, чего я хочу, или даже как распознать это, если оно появилось и укусило меня за задницу.

У меня есть несколько часов, чтобы разобраться с этим. Подозреваю, что этого времени будет явно недостаточно.

В этой машине больше навороченного хлама, чем я могу себе представить. У меня есть тормоза, газ, сцепление, подрулевые переключатели, и это все. В этой штуке есть кнопки, которые я не узнаю, а также гаджеты и всякие штучки, которые для меня абсолютно ничего не значат.

Но он автоматически подключается к моему телефону. Поэтому, когда он звонит, когда я подъезжаю к курорту и казино "Буффало Бил", примерно в получасе езды от границы штата, мне не нужно доставать его из кармана, чтобы ответить. У меня внутри все сжимается, когда я вижу на центральной консоли машины надпись "Близнецы".

— Что не так? — Я отвечаю, как только беру трубку. Потому что я знаю, что что-то не так. Я чувствую это всем своим существом. Я слышу дыхание на другом конце провода, затрудненное, влажное. — Кен? Кендра? Ну же, поговори со мной.

Затем связь обрывается.

Я жму на газ и на скорости сто двадцать въезжаю на съезд с шоссе Примм. Меня заносит на повороте, и я чуть не задеваю грузовик доставки. Примерно через две секунды я снова на автостраде, направляясь обратно в Вегас. Я не сбавляю скорость. Несмотря на всю эту скорость, я боюсь, что могу опоздать.

Как только я заезжаю на парковку "Кэндиленда", становится ясно, что что-то не так. Одна из двойных дверей клуба приоткрыта, и перед ней никого нет. Они не откроются еще как минимум шесть часов, но у них всегда есть охрана, которая следит за дверью.

Мне не требуется много времени, чтобы найти охрану на входной двери. Он просто внутри, лежит лицом вниз в луже собственной крови, его нога не дает двери закрыться.

У него даже не было шанса вытащить оружие. Я переворачиваю его на спину. Это первый вышибала, которого я встретил, он был так напуган, что, возможно, меня нет в списке. У него перерезано горло.

Я беру его пистолет, проверяю, дослал патрон в патронник и пригибаюсь. Я чувствую пару новых призраков внутри, но это всего лишь эхо.

Эхо продолжает повторять цикл их смерти. Возможно, там нет никакого сознания, но вы все равно можете многому научиться у них. Я вижу и слышу, что произошло, хотя это все равно, что слушать половину телефонного разговора. Эхо, это человек, который умер, а не тот, кто его убил. Единственный раз, когда я видел убийцу в Эхе, это были двое парней, которые уложили друг друга на лопатки.

Из колонок доносится какая-то песня в стиле рокабилли. Песня заканчивается, а потом начинается снова. При таком шуме сюда можно было бы зашвырнуть гранату, и я бы не стал утверждать, что кто-то ее услышал бы.

Сначала мне кажется, что в зале никого нет, стулья сложены на столах, дневной свет освещает все темные углы. Потом я вижу за барной стойкой тела мужчины и женщины с перерезанными глотками.

Посмотрев достаточно сцен убийств, можно с первого взгляда понять, как человек умер. Они пополняли барную стойку. Мужчину убили сзади. Судя по брызгам крови, женщина в момент убийства стояла спиной к нему.