— Заметил, спасибо, — говорю я. — Что за чертовщина? — Я отбрасываю ее в сторону заклинанием отталкивания, в то время как зомби Джо надвигается на нас, а за ним следует орда обезьян-смертников.

Я не могу контролировать Джо так же легко, как другого трупа, но я могу немного замедлить его. Я фиксирую его ноги на месте и отвожу руки назад, выводя его из равновесия. Он падает навзничь на первый ряд своих зомби, сбивая их с ног, как кегли.

Это чушь собачья, и с меня хватит. Я бросаю в них команду и кучу энергии и говорю, чтобы они убрались ко всем чертям. Они подчиняются, но не остаются на месте. Похоже, мы с Санди немного соревнуемся за право собственности.

Знаешь что? Пошел он на хуй. Кто тут у нас гребаный некромант? Я улавливаю их энергию, как в клубе и во время автокатастрофы. Ощущения другие. Они мертвы, а не медленно умирают, и их воздействие, ничто по сравнению с этим. Это больше похоже на то, как если бы ты засунул себе в рот девятивольтовую батарейку, а не электрошокер для скота.

Все они замирают на месте. Кроме Джо, конечно. Его питает не опал, а какая-то магия, которая его создала. Близость к камню помешала ему дойти до этой стадии.

Я отступаю, чтобы дать себе передышку, и внезапно вспоминаю, что свежая кровь становится липкой только после того, как немного подсохнет. До этого момента я словно хожу по жиру. Я делаю неверное движение, и мои ноги подкашиваются.

Этого ему достаточно, чтобы потерять контроль надо мной. Он прыгает, врезается в меня и ударяет меня головой об пол. Сейчас не лучшее время для сотрясения мозга, но мы все равно к этому идем. Так что, думаю, меня можно простить за то, что я был не на высоте. Санди обхватывает меня руками за горло и отрывает от пола.

Я могу ухватиться за его энергию, но не могу удержать ее. Но, с другой стороны, мне не нужно много времени, и он на самом деле оказывает мне услугу болезненным, удушающим, окольным путем.

Я использую заклинание, чтобы ослабить его хватку, и зрение перестает расплываться. Одной рукой я засовываю опал в его вскрытую грудную клетку, а другой хватаюсь за металлический ошейник. Не нужно много магии, чтобы разорвать его, и как только камень оказывается внутри, тело начинает восстанавливаться. Это похоже на замедленную съемку. Его щеки наливаются, разорванная кожа срастается, наполненные гноем волдыри исчезают.

Все ожившие мертвецы падают на пол с грохотом, похожим на раскаты грома, пара десятков трупов рушатся на пол одновременно.

Сандей отпускает меня и отшатывается назад. Через несколько секунд он приходит в себя, но выглядит ужасно. Он весь в крови, зеленом гное и гниющих кусках собственной плоти.

Он оглядывается на кровавую бойню, и, несмотря на то, что он мертв и его чувства не поддаются расшифровке, у меня возникает ощущение, что ему стыдно и противно. Может быть, некоторые из этих людей были его друзьями. Я бы не стал это отрицать.

— Ты в порядке?

— Да, — говорит он. — Я не буду пытаться съесть тебя. По крайней мере, сегодня.

— Это лучшее, на что я могу надеяться, — говорю я.

Он прижимает руку к груди и хмурится.

— На этот раз все по-другому. Не уверен, как именно. Я имею в виду, что это делает свое дело, но это еще не все.

— По одной загадке за раз, — говорю я. — Да ладно. Давайте посмотрим, что мы сможем извлечь из этого шоу ужасов.

Сначала я проверяю, как Розали, помогаю ей подняться с пола.

— Ты в порядке?

— Я буду в порядке. Но, когда я закончу, может понадобиться еще одна порция.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, полными надежды. Даже покрытый запекшейся кровью, я вижу, как ей удавалось очаровывать мужчин и женщин последние пару сотен лет, пока она не заболела.

— Мы тебя вылечим.

Джо, Розали и я подбираем выживших и выносим их из комнаты в коридор. Большинство из них без сознания, некоторые в очень плохом состоянии. Мертвые, которые были подняты, а затем отброшены, когда я перенес опал в воскресенье, считываются просто мясом. Похоже, так оно и есть. Если оживший труп падает, он остается лежать.

Через несколько минут я слышу, как кто-то бежит по коридору. Розали внезапно становится дикой, обнажает клыки и готовится к прыжку. Санди достает пистолет, а я обдумываю с полдюжины различных заклинаний, предназначенных для того, чтобы навести на людей порчу.

Это Габриэла и небольшая армия за ее спиной. Как только она видит нас, она приводит своих людей в действие. У пары есть аптечки скорой помощи, еще несколько бегут за каталками и носилками. Я указываю на тех, кто кружит вокруг слива и не продержится достаточно долго, чтобы помочь, и тем самым ускоряю сортировку.

— Ты в порядке? — спрашивает Габриэла.

— Да. Ни царапины. Пара синяков. И на этот раз обошлось без смертельного исхода.

Я вкратце рассказываю ей о том, что произошло. Чем больше я говорю, тем больше она злится. К тому времени, как я заканчиваю, она расхаживает по коридору и ругается по-испански.

Она останавливается, поворачивается ко мне.