— Вам нужно уходить, — говорит она, вытирая руки о белую тряпку, которая повязана у нее на поясе. Ее волосы собраны на затылке в грязный серо-коричневый хвост, а одежда пахнет так, словно она спала в ней несколько недель. — Все болеют.

Андреа напрягается у меня за спиной, выглядывая из-за спины, ее ладонь лежит на моей руке. Это легкое прикосновение отвлекает меня до такой степени, что я теряю концентрацию… что значит, болеют?

Я моргаю, пытаясь сосредоточиться.

Женщина делает еще один шаг вперед, а затем останавливается на расстоянии вытянутой руки от нас. Она не подходит ближе.

— Я имею в виду, что они больны. Все они. Люди умирали весь день, и если вы подойдете поближе, то тоже это увидите.

— Что случилось? — спрашивает Гейб.

Женщина пожимает плечами, и кажется, что даже для этого небольшого жеста требуется огромное усилие.

— Грипп? Пневмония? Разве это имеет значение? Здесь нет ни врачей, ни лекарств, ничего. Мы умрем.

— А как же люди из Форт-Джастиса? — спрашивает Андреа, делая еще шаг вперед. Я протягиваю руку, чтобы схватить ее на случай, если она подойдет слишком близко к женщине, но она останавливается в нескольких шагах от меня, опуская дробовик. — Так вот что там произошло? Мы пошли и никого не нашли, только могилы.

Незнакомка медленно кивает.

— Они пришли сюда в поисках помощи. И они привели болезнь к нам. Теперь они собираются стереть с лица земли оба форта. — Она качает головой, как будто опечаленная.

— А как же мой брат? Его зовут Бенни, и он маленький мальчик. Он должен был прийти с людьми из Форт-Джастиса, — говорит Андреа, слова вырываются у нее сами собой. — У него сколот передний зуб, и ему около четырнадцати…

Выражение лица женщины становится печальным.

— Нет, — слабо кричит Андреа. — Нет, нет, пожалуйста. — Она делает шаг вперед, и я подхватываю ее. — Где он?

Женщина вздыхает.

— В палате для больных, вместе со всеми остальными. Нам легче заботиться о них, когда мы все вместе.

Андреа поворачивается и смотрит на меня. Ее глаза блестят от решимости и слез.

— Я иду к нему, — говорит она мне, отталкивая мои руки.

— Нет. — Я не понимаю, что это за «болезнь» у людей. С дракони такого не бывает. Я видел людей, которые говорили, что чувствуют себя неважно, их тошнит и они потеют, а затем через день или два им становится лучше. Я думал, что это из-за плохой еды, но эта женщина пугает Андреа и говорит так, будто это что-то совсем другое… и это значит, что я не хочу, чтобы она и близко к этому подходила. — Если она говорит, что тебе следует держаться подальше, так и должно быть. Я не стану рисковать твоей жизнью, Андреа.

— Чушь собачья, — так же быстро отвечает моя женщина. — Ты не понимаешь, Лиам. Это не имеет значения. Если это что-то заразное, то, возможно, оно уже в нас. Прошлой ночью я спала в одной из их кроватей. Я трогала их вещи. Это все, что мне нужно, чтобы подхватить тот же грипп, что и у них.

Меня охватывает ужас.

— Что произойдет, если ты подхватишь его?

— Я умру или мне станет лучше. — Она слабо улыбается мне.

Я не дам ей умереть. От одной этой мысли у меня внутри все кипит, стены моего разума рушатся. Я сжимаю ее руки и борюсь с желанием прижать ее к себе и защитить от всего этого невидимого ужаса.

— Я не понимаю, что это такое, Андреа. Мне это не нравится.

— Это болезнь, — терпеливо объясняет она мне, протягивая руку, чтобы коснуться моего лица. — И ничего не поделаешь. Если я заражена, мы скоро узнаем. — Она поворачивается, чтобы посмотреть на женщину, которая стоит и ждет, источая зловонные испарения, которые, должно быть, являются симптомами болезни. — Может быть, мне повезет и вирус меня пощадит, как и ее.

Женщина качает головой, движение медленное.

— Кто сказал, что я не больна? Я просто делаю, что могу, пока больше не смогу стоять прямо. — Она смотрит на нас в ожидании, и я замечаю, что ее глаза слегка остекленели, а на покрасневшей коже выступили капельки пота. Руки, которые она сжимает перед собой, дрожат.

Я встаю перед Андреа, как будто могу защитить ее от этой женщины и ее болезни.

— Нет, — рычу я.

— Я должна увидеть Бенни, — мягко говорит Андреа. — Лиам, если он там и ему плохо, мне нужно позаботиться о нем. Я должна быть рядом с ним. Я не собираюсь позволять ему страдать в окружении незнакомых людей. — Ее голос слегка прерывается.

— Если вы войдете, вы обречете себя на смерть, — предупреждает женщина, и мне хочется схватить ее и свернуть ее тощую шею. — У нас умерло семеро этим утром и пятеро прошлой ночью, и это еще не все. Здесь все больны. Все.

— Он мой брат, — просто говорит Андреа. Она берет свой дробовик, ставит его на предохранитель, затем кладет в чехол для переноски и вешает его обратно на плечо. Выражение ее лица спокойное, и она смотрит на нас с Гейбом. — Гейб, тебе все же не стоит туда заходить. Тебе нужно подумать о Лестере и остальных.

Он качает головой.

— Я тоже не могу никуда уйти, пока не выясню, болен я или нет. Я тоже спал там прошлой ночью.