Она остается рядом с Бенни, рядом с ее рукой в миске с водой лежит полотенце. Бенни спит — или, скорее, без сознания. Он мечется в постели, его лицо покрыто потом. От него пахнет еще более кисло, чем обычно, и на милом личике Андреа отражается беспокойство.

— Чем я могу помочь? — бормочу я, присаживаясь на корточки рядом с ней. Я пожираю ее глазами, больше всего на свете желая прикоснуться к ее лицу и прижать к себе, но она напряжена и защищается, как будто я говорю ей что-то, чего она не хочет слышать.

Она долго изучает меня, затем протягивает ладонь и берет меня за руку, удивляя меня.

— Мне нужно, чтобы ты пообещал мне кое-что.

— Что угодно, Андреа. Ты знаешь, я сделаю для тебя все, что угодно.

Обычно она краснела от моих пылких слов, но сегодня этого не произошло. Она просто выглядит грустной и уставшей.

— Если мы погибнем, мне нужно, чтобы ты передал эту новость в Форт-Шривпорт. Скажи Эми и… скажи Гвен. — Она с трудом сглатывает, ее глаза блестят от непролитой воды.

Из моей груди вырывается низкое рычание, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не притянуть ее к своей груди и не прижать к себе в качестве защиты. Я ничего не могу поделать с невидимыми опасностями, которые нападают на Бенни и остальных. Больше всего на свете я хотел бы, чтобы у меня была боевая форма, чтобы я мог схватить ее в охапку и просто улететь от всего этого.

— Андреа, нет.

— Ты не передашь? Может, мне попросить Гейба?

— Ты не умрешь, — яростно говорю я ей, и на этот раз я не могу остановиться. Я хватаю ее за плечо, затем за ее толстую желтую косу, наматывая ее на руку, как будто это каким-то образом удержит ее здесь. — Никто не умрет. Не ты. Только не Бенни. Я не позволю этому случиться. — Я чувствую, как во мне поднимается ярость, и на мгновение в моем мозгу вспыхивает вспышка насилия. Я хочу, черт возьми, разрушить все это здание и сравнять его с землей…

— Лиам, — тихо говорит она, накрывая мою руку своей. — Аталим. Останься со мной.

Я делаю три глубоких вдоха, раздувая ноздри, а затем зарываюсь лицом в ее волосы, вдыхая ее запах.

— Ты не умрешь, Андреа.

— Я просто говорю… на всякий случай. — Она слегка касается моей челюсти. — Может, меня это и не коснется. И, по-моему, у Бенни все в порядке. Лучше, чем у некоторых других.

— Да, — отвечаю я, потому что что еще я могу сказать? Он не умер, но я не думаю, что у него дела идут лучше, чем у других. Мне кажется, с каждым часом ему становится все хуже.

Андреа улыбается мне, выражение ее лица милое.

— Ты был так добр ко мне, Лиам, — бормочет она. — Я просто хотела поблагодарить тебя за то, что ты был рядом со мной. Всегда. Каждый раз, когда мне был нужен друг, ты оказывался рядом.

— Ты больше, чем просто друг, Андреа. Ты это знаешь. — Я все равно протягиваю руку и касаюсь ее щеки, потому что должен. Я должен.

Она наклоняется навстречу моим ласкам, закрывая глаза.

— Иногда мне хочется, чтобы мы просто вернулись на ту крышу вместе. В тот вечер все казалось таким простым. А теперь…

— Сейчас все так же хорошо, — обещаю я ей. — Дни меняются, а чувства — нет. Ты по-прежнему для меня все, Андреа. Ты всегда была такой.

Ее глаза открываются, и она смотрит на меня.

— Аталим…

Бенни вскрикивает, его тело напрягается. Она вырывается, немедленно протягивая руку к брату. Он переворачивается на бок, и его рвет, слюна на его губах темная и пенистая. Это нехороший знак. Мы с Гейбом увезли достаточно трупов, чтобы знать, что все умершие перед смертью харкали кровью.

— Все в порядке, Бенни, — шепчет Андреа снова и снова. — Я здесь. Все в порядке. — Она держит его, пока его тошнит, и когда он, наконец, снова падает на кровать, она убирает волосы с его лба. — Ты такой горячий. Я искупаю тебя, и мы сбавим температуру, хорошо?

Бенни не отвечает. Его глаза закрываются, и он снова теряет сознание, погружаясь в сон.

Однако моя Андреа этого не замечает — или ей все равно. Я вижу решительное выражение ее лица, когда она отжимает салфетку, а затем нежно проводит ею по его лицу и шее. Она собирается отдать Бенни все, что у нее есть, и я надеюсь, этого будет достаточно. Я в последний раз прикасаюсь к ее косичке.

— Принести тебе что-нибудь?

— Еще воды? — Она поднимает на меня извиняющийся взгляд.

— Конечно. — Я провожу костяшками пальцев по ее щеке, а затем подхожу к ведрам, чтобы наполнить ее миску. Я знаю, что она устала. Уже поздно, но я знаю, что она не будет спать, так же как и есть. Она слишком сосредоточена на своем брате.

Это заставляет меня чувствовать себя беспомощным. Я хочу что-то сделать, но знаю, что ничего не могу сделать, кроме как ждать и помогать Гейбу. Он еще один человек, который не отдыхал с тех пор, как мы пришли. Я оглядываю комнату и вижу, что он подносит чашку с водой ко рту больной женщины.