Раздаётся громкий щелчок. Голая лампочка, свисающая на проводе с каменного потолка, вспыхивает и заливает подвал рассеянным грязноватым светом.

Он входит в совершенно пустое помещение и со следующим вдохом втягивает в лёгкие затхлый, пропахший плесенью воздух. Он отвратительно сладко пахнет и оставляет во рту маслянистый привкус. Его мутит, но он заставляет себя остаться на месте и осмотреться.

Влажные стены блестят. Глиняный пол под ногами отдаёт ледяным холодом сквозь тонкие подошвы обуви.

Следующий вдох уже не так мучителен.

Его взгляд останавливается на деревянной крышке посреди пола. К её левому краю прикреплено железное кольцо. Ещё одно находится примерно в двадцати сантиметрах от него — на металлическом штыре, глубоко закреплённом в глине. Оба кольца соединяет тяжёлая ржавая железная цепь, концы которой скреплены большим, тоже ржавым замком. Цепь не позволяет открыть крышку. Он знает, что под ней находится яма, вырытая очень много лет назад.

Сердцебиение ничуть не учащается, когда он делает шаг к крышке. Он не медлит, ни на секунду не думает развернуться и уйти.

Он совершенно спокоен.

Ещё шаг — и ещё один. Затем он останавливается и рассматривает деревянную крышку. Она около полутора метров в длину и вдвое уже, сколочена из плотно пригнанных досок, которые скрепляют три толстые планки, уложенные буквой Z.

Наконец он наклоняется и вставляет второй, меньший ключ со связки в замок. Приходится приложить немало усилий, чтобы сдвинуть заржавевший механизм, но в конце концов ключ поворачивается и дужка отскакивает. Он откладывает замок в сторону и вытягивает цепь из обоих колец. Потом берётся за кольцо на деревянной крышке, широко расставляет ноги и тянет.

Только теперь по его телу прокатывается горячая волна.

Глава 01

ГЛАВА 1

Макс выключил воду, провёл обеими руками по волосам и лицу, а затем ещё несколько секунд стоял под душем с закрытыми глазами. В тот ранний зимний вечер он выбрал самый длинный из привычных маршрутов для пробежки, потому что всю вторую половину дня просидел в университетском кабинете, проверяя экзаменационные работы.

Почти полтора часа он бежал сначала в сумерках, потом в сырой холодной темноте — мимо Медиенхафена и Рейнской башни, к набережной Рейна, а затем по большой дуге через пляж Парадиз. Он выложился до предела и вернулся в свою квартиру в Унтербильке. Теперь Макс наслаждался приятным ощущением от испарявшейся на разгорячённой коже воды.

Наконец он снял с держателя большое банное полотенце, вытерся и обернул его вокруг бёдер. В запотевшем зеркале угадывались лишь очертания головы и плеч, поэтому Макс отвернулся и уже собирался идти в спальню, когда зазвонил мобильный, оставленный на обеденном столе.

— Ну серьёзно? — выдохнул он и покачал головой. Иногда казалось, будто звонящий специально дожидается самого неподходящего момента.

— Бишофф, — отозвался он, убедившись, что номер на экране ему незнаком.

— Это Эслем Кескин, — ответила женщина, к удивлению Макса.

— Госпожа советник криминальной полиции Кескин? Вы ошиблись номером?

— Я понимаю, что мой звонок вас удивляет, — произнесла начальница бывшего подразделения Макса, КК-11 в Дюссельдорфе, тоном, который заставил его насторожиться.

— Ещё бы, особенно в такой час. Что-то случилось? С Хорстом всё в порядке?

Его бывший напарник, а теперь хороший друг Хорст Бёмер по-прежнему оставался для Макса связующим звеном с уголовной полицией, тогда как советник криминальной полиции Кескин отнюдь не принадлежала к числу его поклонниц. Она не особенно его жаловала и открыто это демонстрировала. Поэтому её вечерний звонок встревожил Макса ещё сильнее.

— С коллегой Бёмером всё в полном порядке, думаю. Сейчас меня нет в управлении. Я взяла несколько дней отпуска и с позавчерашнего дня нахожусь в небольшом посёлке на Мозеле.

Значит, с Хорстом всё хорошо. С облегчением Макс прислонился к раковине.

— А, понимаю. И вот теперь, когда вы расслабились и прониклись отпускным настроением, вам пришло в голову, что мы с вами давно не беседовали и пора это исправить.

— Может, уберёте свой сарказм подальше и просто меня выслушаете?

— По крайней мере, я могу попытаться.

Что бы ни заставило Кескин позвонить, ей явно что-то от него требовалось, и Макс признался себе, что ему приятно видеть её в положении, когда ей, похоже, приходится сдерживаться, чтобы не брызнуть в него привычным ядом.

— Мне нужна ваша помощь.

Прозвучало прямее, чем Макс ожидал.

— Постойте! Я правильно понял? Вы, госпожа советник криминальной полиции Эслем Кескин, начальница моего бывшего подразделения, которая не упускает случая дать мне понять, как мало ценит меня и то, чем я занимаюсь, звоните мне вечером, потому что вам нужна моя помощь? И даже не подослали Хорста Бёмера? Я удивлён.

— Вы закончили? — спросила Кескин с таким необычным терпением, что Макс окончательно убедился: причина звонка серьёзная и пора прекратить эти игры.

— Хорошо. Чем я могу вам помочь?