— Ладно. Проходите.

Когда Бон следом за Николасом Винтером прошёл через дверь гостиной на маленькую террасу, его гражданская жена как раз ставила на стол бокал белого вина и удивлённо посмотрела на обоих.

— Конни, это господин… — начал Винтер, но тут же вопросительно обернулся к Бону.

— Габриэль Бон. Мы говорили по телефону.

— Что вам тут нужно? — слегка испуганно откликнулась Конни Бауман. — Я вам всё сказала, оставьте меня в покое.

— Он говорит, ты должна давать показания на процессе об убийстве. Под присягой. Может, объяснишь? О чём вообще речь?

— Я… — начала Бауман и нервно вскочила с мягкого садового кресла. — Это… насчёт мужа Юлии. Я уже сказала господину Бону всё, что о нём знаю. — С этими словами она снова повернулась к Бону: — А теперь, пожалуйста, уходите.

Винтер поднял руку и обратился к Бону:

— Минутку. Вы что-то сказали про понедельник три недели назад.

Бон кивнул.

— Именно. Это был вечер, когда госпожа Бауман вместе с госпожой Достерт сначала ужинала, а потом до часу ночи сидела в баре.

Винтер растерянно перевёл взгляд на подругу.

— О чём он? Когда это ты гуляла до часу ночи?

— Я… я… — пролепетала она, и тут на глаза ей навернулись слёзы, а голова опустилась. — Ах, чёрт, не могу я так. Всё не должно было так обернуться.

— Что не должно было так обернуться? — не отступал Винтер, пока Бон молча следил за разговором.

— Юлия попросила меня сказать, будто мы с ней в тот понедельник договорились поужинать. Прости. Эта жуткая история с её мужем ведь случилась уже потом. Я и предположить не могла, иначе ни за что бы не согласилась.

— Но… — Винтер покачал головой. — Я не понимаю. Юлия хотела, чтобы ты за неё соврала? Зачем? И главное — почему ты на это пошла?

— Это была просто услуга, и только. Она сказала, что у неё другие планы и она не хочет, чтобы муж об этом узнал. Я же не могла предвидеть, что из этого выйдет такое. Она моя подруга.

— И ты… — начал Винтер, но снова осёкся, качая головой.

— И вы не спросили, зачем вам нужно лгать за госпожу Достерт? — вмешался Бон.

Бауман вытерла предплечьем мокрые дорожки на лице и шмыгнула носом.

— Конечно, спросила. Юлия сказала, ничего плохого, просто не хочет меня в это впутывать, и чтобы я больше не допытывалась.

— И вас это устроило?

— Да. Это называется дружбой.

— Тут можно поспорить, — мрачно бросил Бон. — Человек сидит в следственном изоляторе по подозрению в убийстве, и прокуратура твёрдо намерена упрятать его за решётку. А вы обеспечиваете его жене ложное алиби на ключевой промежуток времени в этом деле — и не знаете, что она хочет скрыть?

— Да я же не знала, что… — Она снова расплакалась, и Винтер, шагнув к ней, обнял её за плечи. Потом повернулся к Бону: — Думаю, вам лучше сейчас уйти.

Бон кивнул.

— Уйду. Но будьте готовы к тому, что здесь появится полиция, когда следствие узнает, что госпожа Бауман солгала.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

Глава 35

ГЛАВА 35

— Я поеду с тобой, — решил Гёбель, когда Бон доложил ему о новом разговоре и сообщил, что следующим делом собирается потолковать с Юлией Достерт о том самом вечере понедельника.

— Заехать за тобой?

— Нет, поеду сам. Встретимся там через двадцать минут. Если меня ещё не будет — подожди, пожалуйста.

Открыв им дверь, Юлия Достерт обречённо вздохнула.

— Ну что вам опять нужно? — И, взглянув на Гёбеля, который в тёмном костюме с белой рубашкой, жилете и галстуке заметно контрастировал с Боном, добавила: — А вы кто?

— Моя фамилия Гёбель. Я защитник вашего мужа.

— И зачем вы теперь явились вдвоём, после того как я уже рассказала господину Бону всё, что он хотел знать?

— Затем, что вы мне солгали, — спокойно сказал Бон и прибавил: — И не только мне.

— О чём это вы?

— Господин Бон только что от вашей подруги, Конни Бауман, и поговорил с ней о том вечере понедельника, когда вы, по вашим словам, были с ней в ресторане и баре, — пояснил Гёбель. — Будем выяснять это здесь, на пороге, или нам всё-таки можно войти?

Заметно побледнев, Юлия Достерт отступила в сторону и впустила обоих в дом.

— Где вы были на самом деле в тот вечер понедельника? — без обиняков начал Гёбель, едва они вошли в гостиную. — И с кем?

— Зачем? Вы же знаете.

Гёбель строго посмотрел на неё.

— Есть два варианта, госпожа Достерт. Либо вы говорите правду нам, либо полиции, которую мы сейчас же к вам пришлём. Но самое позднее — в суде я вызову вас как свидетельницу и приведу к присяге. И тогда…

— Да хорошо, хорошо, — вскинулась Юлия Достерт. — Я поняла. — Потом, помолчав несколько секунд, заговорила уже спокойнее: — Теперь это всё равно ничего не меняет. Я же не могла предположить, что именно этот вечер… Я встречалась с человеком, о котором Патрик не должен был знать.