— Начнём с вашей дружбы с господином Достертом. Когда и как вы познакомились?

— Когда Патрик пришёл в фирму. Мы довольно быстро поладили и вскоре стали видеться и вне работы.

— Я читал, что господин Достерт — коммерческий директор; полагаю, это что-то вроде управляющего. А какая должность у вас?

— Я диспетчер, занимаюсь организацией процессов и координацией.

— И давно?

Хельмштетт на миг задумался.

— Восемь лет.

— Вы при этом тесно работаете с господином Достертом?

— Да, конечно.

— Можно сказать, что он ваш начальник?

— Нет. То есть не в обычном смысле. Он коммерческий директор, за кое-что отвечает, и за ним, стало быть, последнее слово.

— Значит, всё-таки начальник?

— Так, как я только что сказал.

Бон нацарапал в блокноте несколько строк, следя, чтобы Хельмштетт не разглядел написанного.

— Как бы вы описали господина Достерта?

— На работе? Патрик хорошо справляется. Добросовестный, ответственный.

— А вне работы?

Хельмштетт пожал плечами.

— Мы друзья, этим, по сути, всё сказано.

— С госпожой Достерт вы тоже дружите?

— Разумеется.

Бон кивнул.

— Настолько, что теперь о ней заботитесь, пока господин Достерт сидит под стражей.

— Само собой. Для того и нужны друзья, разве нет? — Тон его чуть изменился: Бон уловил нотку упрямства.

— Вы не женаты. У вас есть отношения?

— Что? А это здесь при чём?

— Просто хотелось бы знать.

— Считаю, что вас это не касается, но нет — отношений у меня нет.

— Хорошо. Господин Достерт показал, что в тот вечер, когда было снято видео, — то есть когда Яну Гелен избили и убили, — он сначала заехал к вам, а уже потом отправился к её квартире. Но вы ему не открыли, и окна у вас были тёмные, насколько он мог разглядеть снаружи.

— Да, он мне это тоже говорил. Но я был дома. У меня работал телевизор, и я, видимо, не услышал звонка.

— Он пытался вам дозвониться.

— По вечерам я почти всегда выключаю телефон — не хочу, чтобы меня беспокоили.

— А что насчёт того понедельника накануне, когда исчезла Ивонна Фойгт? В тот вечер господин Достерт ужинал с неким китайским коммерсантом в ресторане. А чем в тот вечер занимались вы?

— Это я знаю точно, потому что полиция меня уже об этом спрашивала и я тогда заглянул в свой ежедневник. Ничего необычного в нём не было — значит, и в тот вечер я был дома.

— Свидетели есть?

— Нет, я живу один.

Сделав ещё несколько пометок, Бон закрыл блокнот и убрал его. Потом посмотрел Хельмштетту в глаза.

— Полагаю, сегодня утром вы возили госпожу Достерт в тюрьму Тонна. Вы знали, что она собирается сказать там мужу?

Хельмштетт на мгновение опустил взгляд, но тут же снова поднял глаза на собеседника. Бону показалось, что далось ему это с трудом.

— Да, знал.

— С каких пор?

— Юлия сказала мне пару дней назад, что больше не может быть с Патриком.

— И что вы об этом думаете? Патрик Достерт — ваш друг.

— И Юлия — мой друг. Я пытался с ней поговорить, но она замкнулась.

— Вы верите, что видео настоящее?

— Полиция в этом убеждена.

— А что думаете вы?

Хельмштетт, судя по всему, боролся с собой, пока наконец не произнёс:

— Не знаю.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

Глава 33

ГЛАВА 33

Выйдя из квартиры Петера Хельмштетта, Бон заглянул в записи, которые делал во время разговора. Потом посмотрел на часы — без малого четыре, как раз вовремя.

Двадцать минут спустя он переступил порог фирмы, где Патрик Достерт ещё недавно работал коммерческим директором.

Когда Бон вслед за помощницей вошёл в кабинет владельца, по лицу Юргена Шюрмана сразу стало ясно, как тот относится к этому визиту.

— Что вам тут нужно? — рявкнул он, не дав Бону и рта раскрыть.

— Мне хватит десяти минут вашего времени.

— Я уже сказал полиции всё, что можно было сказать. Хватит и того, что они тут несколько раз шастали и подняли пересуды среди моих сотрудников.

— Я с другой стороны. Из тех, кто хочет доказать, что ваш сотрудник никого не убивал.

— Бывший сотрудник! Я отстранил господина Достерта в ту самую минуту, как в Сети всплыло это мерзкое видео. А несколько дней назад уволил — потому что он стал для моей фирмы обузой. С момента ареста я с ним не общался, так что ничем вам помочь не могу.

— Всё это мне известно. — Бон остановился у письменного стола мужчины под шестьдесят. — Меня интересует время до этих обвинений. У меня всего пара вопросов.

Шюрман шумно, театрально выдохнул.

— Пять минут. И поживее.

Сесть он не предложил, поэтому Бон остался стоять, опершись руками о спинку стула.

— Вы с самого начала взяли Патрика Достерта на должность управляющего?

— А это какое отношение имеет к убийствам?