— Да, только я не припомню, чтобы хоть одно дело было таким ясным, как это.

Гёбель усмехнулся.

— Лёгкое-то всякий сможет.

После ухода Бона он четыре часа просидел над электронными материалами следствия, прочёл протоколы всех допросов и бесед с Достертом. Оба видео пересмотрел по нескольку раз, увеличивал, вглядывался в каждую деталь — и всё же не нашёл ни малейшей зацепки, что они поддельные.

Потом прочёл внутренние полицейские заключения и занялся прошлым Достерта — насколько его раскопали следователи. То и дело выписывал ключевые слова на лист, разделённый на две колонки, которые понемногу заполнялись доводами за и против вины подзащитного.

В итоге, с одной стороны, у него вышло железное — с точки зрения прокурора — дело с одной неоспоримой уликой и несколькими дополнительными косвенными свидетельствами вины Достерта.

С другой стороны стоял образ ничем не примечательного обывателя, никогда не попадавшего в поле зрения полиции, который — судя не только по прежней жизни, но и по поведению до и во время следствия — был совершенно ошеломлён тем, что с ним происходит. По крайней мере, так выходило из материалов дела.

Для защиты — негусто.

В конце концов оставались только две возможности: либо кто-то так ловко выставил Достерта убийцей, что это можно было назвать гениальным ходом, либо сам Достерт куда хитрее, чем Гёбель мог себе представить.

Опыт и чутьё, однако, говорили ему, что верно первое, — а значит, чтобы доказать невиновность Достерта, придётся мериться силами с крайне умным противником. И тем самым это было дело в точности по его вкусу — дело, которое пойдёт на пользу не только его репутации как адвоката, но и репутации всей фирмы.

С этими доводами Гёбель срочно созвал совещание старших партнёров и убедил их предоставить клиенту особую скидку. При своём финансовом положении Достерт не мог рассчитывать на государственную помощь в оплате процесса, но при этом обычный гонорар Гёбеля был бы ему не по плечу даже в случае оправдания — ведь государство и тогда возмещает расходы на адвоката лишь в пределах установленных законом ставок. А они составляли только малую долю того, что Гёбель брал за защиту в процессе по делу об убийстве.

Партнёры согласились — они, как и он, видели огромный общественный интерес к делу и выгоду для фирмы в случае оправдательного приговора.

Когда экстренное совещание закончилось, доктор Карл Бруннер, управляющий партнёр фирмы, придержал Гёбеля, пока остальные не вышли.

— Ты правда веришь, что сможешь выиграть это дело?

Гёбель усмехнулся.

— Карл, сколько лет мы уже знакомы?

На миг показалось, что Бруннер и впрямь принялся подсчитывать в уме, но затем он с улыбкой кивнул.

— Ладно. Извини за вопрос.

Вернувшись к себе, Гёбель позвонил Бону и ввёл его в курс дела.

— Ну что, приступаем. Я только что отправил тебе на почту протоколы бесед с друзьями и знакомыми Достерта и протоколы допросов. Предлагаю начать с его жены и друзей.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

Глава 28

ГЛАВА 28

Бон остановил машину у обочины перед домом и вышел. Входная дверь как раз отворилась: на пороге показался темноволосый мужчина, обернулся и обменялся парой слов со светловолосой женщиной, стоявшей в дверях. Потом шагнул к ней, обнял и пошёл прочь.

Бросив на Бона недоверчивый взгляд, он направился к машине на подъездной дорожке, сел и тут же тронулся.

Бон двинулся к женщине; она встретила его серьёзным взглядом. Вблизи он заметил, что выглядит она бледной и усталой.

— Госпожа Достерт? — начал он, почти поравнявшись с ней. — Меня зовут Габриэль Бон, я работаю на адвоката Гёбеля, который защищает вашего мужа. Хотел бы с вами поговорить.

С минуту она смотрела на него так, словно не поняла ни слова, но потом кивнула и впустила его в дом.

Просторная гостиная, в которую она его провела, переходила в кухню; обставлена была светло и приветливо. Косые солнечные лучи, падавшие сквозь широкое окно, придавали комнате беззаботный вид — что резко не вязалось с тем, что исходило от самой Юлии Достерт.

— Прошу, садитесь. — Голос её звучал тонко. — Могу я вам что-нибудь предложить?

Бон оглядел две кофейные чашки на обеденном столе, отодвинул стул и сел.

— Нет, спасибо. И отнимать у вас много времени не хочу.

Она молча кивнула и опустилась напротив.

— Мужчина, который только что вышел из вашего дома, — это Петер Хельмштетт?

— Да, он друг. Но вы это наверняка и так знаете.

— Понимаю. А разве ему не нужно на работу?

— Сегодня он взял отгул. Мне надо было кое-что уладить, и он меня сопровождал. За эти две недели он уже не раз жертвовал отпускными днями, чтобы меня поддержать.

— Хорошо, когда есть верные друзья. Госпожа Достерт, у меня пока лишь несколько общих вопросов.

Она кивнула.

— Пожалуйста.