— Юлия, — окликнул Патрик. — Что случилось? Почему ты не в школе?

Она осталась стоять у машины, опустив руки, и молча смотрела на него, пока он не подошёл и не положил ладони ей на плечи.

— Что с тобой? Почему ты уже дома? Ты плакала. Да что стряслось?

— Это твой голос на видео, — проговорила она так тихо, что Патрик скорее угадал слова, чем расслышал.

— Что? С чего ты… Нет, это не мой голос.

На лбу у неё залегли глубокие складки.

— Твой. Полиция подтвердила.

— Нет, я… — Патрик отпустил её. — Да откуда ты вообще это взяла? Они что, тебе звонили?

— Кто?

— Ну, полицейские, Ломберг и Хенш.

— Нет. Меня вызвал к себе директор — ему позвонили несколько встревоженных родителей. Они видели это в интернете.

— Что? Что они видели? Это видео? Так ты же его знаешь…

— Директор сказал, эти родители прочли в интернете, что полиция подтвердила подлинность записи. Он отправил меня домой. Отстранил, пока всё не прояснится. Родители не желают, чтобы их детей учила женщина, чей муж мечтает выбивать женщинам зубы и ломать кости, — так он сказал. Они пригрозили, что обратятся в министерство образования.

— Чёрт. — Патрик обнял жену и притянул к себе. — Мне так жаль.

Он почувствовал, как она застыла, потом подняла руки, оттолкнула его и посмотрела умоляюще.

— Патрик… я тоже всё это посмотрела в интернете. Там и правда написано, что из полицейских кругов подтвердили: видео — точно не подделка. И я слышала запись. Это твой голос.

— Я не говорил того, что там записано.

— Но как такое может быть?

— Не знаю, — выдавил Патрик, отвернулся и быстрым шагом пошёл в дом.

Его душила такая ярость, что казалось — если сейчас же не выпустить пар, он задохнётся. В гостиной он схватил телефон и набрал Ломберга.

— Мою жену только что отстранили от работы в школе — потому что какому-то бульварному сайту из полицейских кругов подтвердили, что это проклятое видео настоящее, — обрушился он на следователя, едва тот ответил. — Вы вообще понимаете, что натворили? Сначала меня шеф отправил в принудительный отпуск, после того как вы донимали моих коллег расспросами обо мне, а теперь вот и жену. Вы что, во что бы то ни стало решили разрушить нам жизнь? Этого добиваетесь? Тогда могу вас заверить: вы на верном пути.

— Минутку, господин Достерт, не так быстро. Я вообще не понимаю, о чём вы. Со стороны полиции, насколько мне известно, ничего не подтверждали. Не представляю, кто бы это мог сделать.

— Тогда как они смеют такое писать? И почему полиция ничего не предпринимает? Это же расходится как лесной пожар. Люди верят без всяких «но», раз там написано, что полиция подтвердила.

— Я выясню, в чём дело, — пообещал Ломберг, но прозвучало это довольно вяло.

Следом за Патриком в дом вошла Юлия. Он обернулся, но жена молча прошла к дивану и опустилась на него, даже не взглянув в его сторону.

— Но одно несомненно, господин Достерт, — продолжал тем временем Ломберг. — На основании анализа для нас вне всяких сомнений установлено, что слова на видео произнесли именно вы. И если кто-то с этого новостного сайта действительно справлялся у нас о подлинности записи, а кто-то из коллег это подтвердил, то это соответствует действительности.

— И тем не менее это неправда, — отрезал Патрик и завершил разговор.

Он подошёл к дивану, где Юлия лежала на спине с закрытыми глазами, и осторожно сел рядом.

— Ломберг говорит, никто из полиции не подтверждал этим продажным писакам из NF&B, что видео настоящее.

Юлия открыла глаза, но на него не посмотрела — уставилась в потолок.

— Ты спрашивал, с чего я взяла, что видео настоящее, и не звонили ли мне из полиции.

— Да, я подумал, раз уж они тут были…

— Значит, это правда? Они написали это на сайте не просто так. Полиция и впрямь утверждает, что видео настоящее, — после того как проверила его всеми своими техническими средствами?

Уже не в первый раз Патрику отчаянно хотелось выплеснуть всё, что накипело, но он совладал с голосом и ответил жене спокойно:

— Я не знаю, как тот человек это сделал, но, похоже, оно и правда выглядит как настоящее. Только клянусь тебе: оно не настоящее. — Патрик понимал, что говорит как заевшая шарманка, твердящая одно и то же.

— Ладно. — Юлия перекинула ноги мимо него, спустила их с дивана и поднялась. Патрик хотел встать следом, но она покачала головой и отступила на шаг.

— Не надо, прошу. Оставь меня. Мне нужно выйти.

— Тебе нужно выйти?

— Да. — В глазах у неё стояли слёзы. — Мне нужно побыть одной.

Через несколько секунд за ней захлопнулась входная дверь.

Патрик сидел и смотрел в сторону прихожей. Оставь меня, мне нужно побыть одной…