— Хорошо, Макс. Я распоряжусь, чтобы врач пришёл как можно скорее. Прости, но до тех пор тебе придётся посидеть в камере временного содержания.

Хорст оттолкнулся от стены.

— Займись врачом. Я отведу Макса.

Цехмайер посмотрел сначала на Хорста, затем на Макса.

— Вы ведь ничего не выкинете?

— Не дури, — сказал Хорст. — Разве Макс пришёл бы сюда добровольно, если бы собирался что-нибудь устроить?

Не ответив, Цехмайер отвернулся и вышел из допросной. Когда дверь за ним закрылась, Макс сказал:

— Ты можешь принести мне протоколы всех показаний Везенера, Бюттнера и Крампа?

— Думаю, да. Но зачем они тебе?

— Как я уже сказал, мне кажется, между тем, что случилось с ними в ту ночь, и тем, что произошло со мной прошлой ночью, есть связь.

— Возможно. Только… никто из троих не говорил о голосе у себя в голове.

Хорст опёрся ладонями о стол и пристально посмотрел на Макса.

— Допустим, им, как и тебе, дали какое-то вещество — неважно какое. Но откуда тогда взялся голос, который ты слышал в голове?

— Не знаю. — Макс поднялся. — Пойдём. И принеси мне, пожалуйста, эти материалы.

Они вышли из комнаты и направились к лифту, чтобы спуститься на первый этаж, где находились камеры временного содержания. Проходя мимо открытой двери помещения специальной следственной группы, Макс встретился взглядом с советником криминальной полиции Кескин, которая разговаривала с одной из сотрудниц.

— Подождите, — окликнула их Кескин.

Она сказала следовательнице ещё несколько слов и вышла в коридор.

— Куда вы направляетесь? — спросила она Хорста.

— Отвожу Макса вниз, в камеру.

— Сначала зайдите ко мне. Оба.

Хорст переглянулся с Максом. Тот пожал плечами и последовал за Кескин.

Закрыв за собой дверь кабинета начальницы, Хорст остановился рядом с Максом, гадая, что Кескин придумала на этот раз. Она тоже не села, а прислонилась к краю письменного стола.

— Цехмайер только что вкратце рассказал мне о вашем разговоре. По его словам, вы ничего не помните.

— Всё верно.

— То же самое утверждал Никлас Везенер, как я прочла в отчёте господина Бёмера.

— Да.

— Вы допускаете, что произошедшее с вами каким-то образом связано с убийствами?

Макс кивнул.

— Считаю это возможным.

Кескин ненадолго поджала губы.

— Предположим, это действительно так. Тогда выходит, что прошлой ночью вы, возможно, были готовы убить эту молодую женщину.

— Минуточку! — вскинулся Хорст. — Это чудовищное обвинение, которое…

— Замолчите, Бёмер, — резко оборвала его Кескин.

От неожиданности Хорст действительно умолк.

Она снова повернулась к Максу.

— Пока вы разговаривали с Цехмайером, я ещё раз внимательно изучила показания молодой женщины. И кое-что заметила.

Кескин оттолкнулась от стола и обошла его.

— Вот… нужное место.

Она села и застучала по клавишам, напряжённо вглядываясь в монитор.

— Здесь…

Кескин прочитала:

— «Я. Кройцер: Он угрожал мне ножом и затащил в кусты. Я не могла ему сопротивляться. Но потом он внезапно меня отпустил и очень странно посмотрел. Тогда я убежала. Мне было ужасно страшно, но он не стал меня преследовать. Кажется, он даже не пытался. У меня возникло ощущение, будто он вдруг передумал».

Кескин подняла взгляд.

— Странно, не правда ли? Кто-то ночью нападает на женщину, а когда она уже не может от него вырваться, внезапно отпускает её и позволяет сбежать.

— Да, это странно, — несколько смягчившись, согласился Хорст.

Макс задумчиво смотрел в сторону.

— Но к чему вы ведёте? — спросил Хорст.

— К тому, что я не владел собой, — ответил за Кескин Макс. — А потом каким-то образом пришёл в себя и отпустил женщину.

Кескин согласно кивнула.

Макс повернулся к Хорсту.

— Помнишь, что я только что сказал? Я понимал, что с голосом что-то не так, и сопротивлялся ему. Это подходит.

— Значит, возможно, у нас появилась небольшая зацепка. Это лучше, чем ничего, — сказала Кескин.

— То есть вы верите, что я ничего не помню о прошлой ночи? И что, я не действовал сознательно?

Лицо Кескин оставалось непроницаемым.

— Бернд Менкхофф безошибочно разбирался в людях. Он никогда не работал бы с вами так тесно, если бы вы были способны на такое.

Глава 46

ГЛАВА 46

— Эта женщина сведёт меня с ума! — Хорст вошёл в лифт следом за Максом и нажал кнопку первого этажа. — То действует против тебя, а потом вдруг такое.

— О причинах Кескин я подумаю позже. Сейчас важно, что она мне верит.

— Если действительно верит, — не удержался Хорст.

Десять минут спустя Макс оставил телефон, ключи и ремень у входа в одну из одиночных камер блока временного содержания и сел на койку в маленьком помещении.

Рядом с ним, на грубом шерстяном одеяле, лежала толстая папка-скоросшиватель с отчётами и протоколами допросов по делу о первом убийстве.