— Нет-нет, – малышка даже не обернулась, только сильнее вцепилась пальчиками в руку матери. – Мама! Мама, вставай!

Слуга казался куда более чувствительным, но под грозным взглядом хозяина всё-таки подошел к телу и попытался взять ребенка за руку.

— Мойра, пойдём-ка со мной.

— Нет! Моя мама…

— Я сказал убери тело, а не возись с малявкой, – рыкнул аристократ, доставая шелковый платок и утирая тем нос.

— Господин, но что делать с девочкой? У неё кроме матери никого не было.

— Ой, да ради Первых Богов…

Аристократ вдруг просто взмахнул рукой, и через секунду я оказалась совсем в другом месте. Но самое страшное – переместилась я сюда не одна. Девочка так и осталась сидеть передо мной с вытянутыми руками, но теперь ей не за кого было цепляться. Тела матери не было рядом.

Худенькие коленки касались не деревянного пола, а травы, потому что нас выкинуло куда-то на окраину, и стены города лишь виднелись далеко впереди.

Картинка неподвижно замерла, как и моё сердце. Я думала, что воспоминание просто «зависло» в одном месте, как страница книги, которую не переворачиваешь. Но нет. Время шло. Просто ребенок оставался неподвижно сидеть с вытянутыми руками, не понимая, что произошло?

Я и сама не могла поверить.

Её мать-служанка умерла, а девочку просто выкинули подальше на улицу?..

Я обошла замерший бледный скелетик и заглянула ей в лицо. Она даже не плакала. Казалось, она в это мгновение умерла вместе со своей мамой, с которой ей даже не дали проститься.

— Ты слышишь меня? – попыталась позвать я, но ответ раздался где-то со спины:

— Конечно, слышу.

Это был голос Ласориана. Я оглянулась, и все вернулось на круги своя. Звуки заполнили мертвую тишину мелодией жизни, потому что из портала мы вышли на оживленную улицу.

— Дакота? – Лас взволнованно осмотрел меня. – Всё хорошо? Ты вся побледнела.

— Это её первое перемещение и сразу между мирами, – посмеялась Алекса, и быстро закрыла портал. – Не стошнило – и то хорошо.

Я же растерянно моргала и пыталась сдержать слезы, чтобы не показаться безумной. Выдавила улыбку и промямлила:

— Да, мне не очень хорошо. Дайте мне секунду.

Я отошла к стене одного из домов, оперлась на неё рукой и отвернулась. Вдох, выдох. Бледное лицо девочки, что даже не может заплакать, всё ещё стояло перед глазами.

— Ты не должна была этого видеть, – раздался задумчивый голос королевы Эоники в голове, и я увидела её образ перед собой в пустом переулке. – Но возвращение в этот мир сцепило наши воспоминания.

— Мне… мне очень жаль, – даже мысленно отвечать сейчас было сложно.

— Это было целую жизнь назад. Я рада, что время в Артикалисе течет иначе. Я успела прожить и пережить слишком многое, чтобы забыть всё.

Эоника звучала собранно и спокойно, но впервые образ Королевы или даже Божества рухнул, и я увидела за ним несчастного человека. Такого же подбитого судьбой, как и я. Даже хуже. Легче никогда не знать родителей, чем потерять маму вот так.

— Значит, вас зовут Мойра?

Бледное лицо презрительно дрогнуло.

— Нет. Это имя из моей другой, тёмной жизни. Я полностью отказалась от него. Прошу, не произноси его больше.

— Как скажете…

— Дакота, я наколдовала немного воды, – обеспокоенно окликнула меня Алекса. – Если тебя тошнит – могу призвать специальный пакетик. Не сдерживай себя. После сложной телепортации это обычное дело. Все поймут.

— Всё хорошо, спасибо, мне просто нужно отдышаться!

— Иди к ним, – холодно отозвалась Эоника. – Я не считаю, что мы должны обсуждать кусок моего забытого прошлого.

— Тот маг поступил с вами… отвратительно, – я запнулась, подбирая слово, и то оно показалось слишком тусклым.

Первая тихо усмехнулась.

— Зато ты увидела другую сторону Первого мира до того, как посмотрела на его прелести. Артикалис не просто так создан мною таким. Когда магическая сила передается по наследству – это создает особенную исключительную касту. И остальные, обычные люди часто становятся для них мусором…

— Неужели здесь всё так?..

Эоника задумчиво потупила взгляд, впервые я заметила в её глазах сомнения. Она пожала плечами, тихо отвечая:

— Кое-кто обещал мне попытаться исправить это. Но даже если у неё получилось очистить улицы от поверхностной скверны, в душе маги никогда не будут считать безродыша подобным себе. Именно поэтому так важно, чтобы каждый мог делом и честью заслужить свою силу. И знать, что это дар, который могут забрать.

Мне на плечо легла теплая ладонь. Я вздрогнула и оглянулась. Даже не заметила, как Ласориан подошёл ближе.

— Ты в порядке? – дракон протянул бутыль с чистой водой.

Я ответила не сразу. Сначала повернулась к Эонике, но… она уже исчезла.

_____________________