— Подожди, – я откинула глупую ветку в сторону и отряхнула руки. – Как давно ты «догадывался»? Ты настаивал, чтобы я взяла именно магию отрицания, потому что уже что-то знал?

— У меня были основания полагать, что твои глаза – это не просто странная особенность. Сколько бы тебе не внушали, что в них нет ничего магического, они всегда казались мне ключом к ответам. Тем временем магию с детства здесь получают лишь потомки Королевы.

Я внимательно смотрела на Ласа, но не решалась активировать силу глаз. Однако она была мне не нужна, чтобы тихо заметить:

— Ты что-то темнишь, – я утомленно улыбнулась. – Чем больше открывается правды о моих особенностях, тем чаще я думаю, что всё происходящее – не случайность.

— О чём ты? – Лас казался расслабленным, будто мои слова нисколько его не задевали, а лишь пробуждали интерес. Но я знала, что он легко манипулирует каждой своей реакцией.

Я поморщилась.

— Сложно сказать точнее. Ты никогда не рассказывал мне, почему оказался в Артикалисе?

— Я политический дипломат…

— Да, но почему именно сейчас? Артикалис всегда был очень закрытым миром. И вдруг к нам решили впустить не просто иное существо, но ещё и члена чужой королевской семьи.

— Ты задаешь довольно рискованные вопросы, – дракон усмехнулся. – Но раз у тебя возникают подозрения на мой счёт – я скажу. Хоть это и не моя тайна. Тело королевы Соларии не выдерживает магической силы, которая содержится в нём. Она может поддерживать себя изнутри и приглушать любую боль, однако физическая оболочка рушится, и с этим ничего не поделаешь. Лекари бессильны. Ей же необходимо продолжать править, не вызывая паники у своих людей. Артикалис долго не желал идти на прямой контакт, но то, что я – лучший маг-иллюзионист сыграло свою роль.

Так вот, что я видела…

— Но разве Её Величество не могла сама использовать на себя подобную магию?

— Она делится своей энергией со всеми магами Артикалиса. Среди них есть искусные иллюзионисты и исследователи, сила которых прорастает из способностей их королевы. Кто-то мог ощутить подвох и заглянуть за ширму. В то время как моя иллюзия этого не допустит.

— Но я…

— Не надо, – раздался резкий, громкий приказ Эоники в моей голове. – Зачем тебе раскрывать все карты перед ним?

Я смолкла, глядя в пустоту. Мне хотелось доверять Ласориану, а не поддаваться на подозрения Первой. И все же вдруг она права?

— Ты что? – спросил дракон ободряюще.

— Я не понимаю, как это возможно, – ответила с кривой улыбкой и нервно потерла ладони между собой. – Чтобы нашей Королеве было так плохо. Она совсем не выглядит бессильной.

— О, она вовсе не потеряла силы. В ней всё ещё сосредоточена вся энергия Артикалиса. Подводит лишь физическая оболочка. Как если бы сосуд с водой трескался, но нечто всё равно удерживало жидкость внутри.

— Значит, Дивиника займет её место довольно скоро? – в моем голосе отразилось легкое волнение.

— Да. Возможно, – Лас прозорливо сощурил глаза. – Кажется, тебе нравится принцесса.

— Она всегда была очень добра ко мне. Хоть мы и виделись совсем немного.

— Понимаю. Главное помни – всё, что я сказал, должно остаться между нами. Но, надеюсь, это ответило на твой вопрос: почему я появился в Артикалисе именно сейчас.

Мне всё ещё казалось, что он не договаривает. Однако копаться глубже не хотелось. В конце концов, я тоже кое-что утаила. Например то, что на моих руках кровь директора Дорн. И какой бы дрянью та не была, это не перестает быть убийством…

— Наша встреча и правда заставила меня задержаться, – продолжил Ласориан. – И да, не буду врать – я сразу заметил странную силу, которая наполняла обычную с виду сироту. Это меня заинтересовало. Но то двигало мной лишь поначалу.

— А сейчас? – вопрос вырвался сам собой.

— Что? – дракон на секунду растерялся.

— Что движет тобой сейчас? Когда Королева дала мне свободу учиться без покровителя, мне показалось, что ты был недоволен её жестом. Это потому что после всех открытий я теперь какой-то важный политический ресурс? Рычаг давления?

Говорить о таком было неприятно. Слова одновременно рвались наружу и застревали в горле, царапая то. Казалось, из меня просачивается наружу нечто бессознательное: то, о чём я догадывалась где-то внутри, но не решалась сказать и даже сформулировать у себя в голове.

— Я не думаю о тебе как о каком-то ресурсе, – Лас возмутился и даже сделал шаг мне на встречу. – Что на тебя нашло?

— Но… – мои пальцы вжались в древесную кору пня по бокам, – тогда зачем человеку твоего уровня, члену королевской семьи, межмировому дипломату самого крупного мира возиться со мной? После того, как мне дали возможность учиться дальше без надзора, это освобождает тебя от твоей благотворительной миссии.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл? – вопрос холодной сталью прошёлся по внутренностям.