Он распахнул перед нею дверь на улицу и зашагал рядом с видом высокопоставленного придворного, сопровождающего принцессу. Несмотря на обтрёпанный и не слишком опрятный вид (ничуть не изменившийся с тех пор, как Ионидес впервые возник у двери её номера в Селевкии), он излучал такую уверенность и энергию, что Лира ощутила потребность подключиться к спектаклю и даже стала наслаждаться вниманием прохожих. Большинство из них, конечно же, были смущены отсутствием у принцессы деймона; но ей вспомнилась роскошная женщина в Амстердаме, полностью равнодушная к неприязненным взглядам в подобном случае. Кроме того, она помнила совет Фардера Корама держаться, как королева.

–Мистер Ионидес?

–Я весь обратился в слух.

–С этого момента меня зовут Татьяна Иорекова. Я—королева ведьм Новой Земли. А вы—маг из Праги, и находитесь на моей службе.

–О, понимаю. Это то, как я должен вас представить Мустафе-Бею, да?

–Верно.

–А меня как зовут?

–Магистр Парафаназий.

–Парафаназий. Прекрасное имя, которое я постараюсь заслужить. Как мне к вам обращаться, королева Татьяна?

–Так и обращайтесь. К примеру: «Королева Татьяна, позвольте представить вам его превосходительство Мустафу-Бея».

–Не «Ваше величество»?

–Нет. Мы, ведьмы, живём просто и без церемоний. Так, подождите здесь.

Увидев что-то в витрине магазина аксессуаров, она зашла внутрь и через минуту вернулась с отрезком узкой алой ленты.

–Это для меня или для вас?—спросил Ионидес.

Лира улыбнулась—чего он явно не ожидал—и, заметив это, оно поняла, что и сама не может вспомнить, когда в последний раз так улыбалась. Она повязала ленту на лоб и сдвинула узел так, чтобы концы свободно свисали между правым виском и ухом.

Критично её оглядев, Ионидес спросил: «Вы позволите?»,—и после её кивка слегка поправил ленту.

–Вот так. Вполне по-королевски. Как меня звать, напомните?

–Парафаназий. Магистр. Или маэстро? Мастер Парафаназий—лучше так.

–Из Праги.

–Верно.

Ионидес огляделся. Было обычное позднее утро в цветущем многонациональном городе, и никто на этой людной улице не подозревал, что среди них находятся королева и маг.

–Ладно, королева Татьяна Иорекова,—сказал он уже серьёзно, –вы желали, чтобы я сопроводил вас в Алеппо. Мы здесь, и вскоре вы заплатите мне сорок долларов…

–Тридцать.

–Как скажете. И после того, как я отведу вас к Мустафе-Бею, наш контракт закончится, да?

–Совершенно верно.

–А дальше? Для вас открыта вся Азия. Куда именно вы направляетесь? Нужен ли вам проводник, чтобы туда добраться?

Лира уже приняла решение, но требовалось соблюсти процедуру и прояснить детали.

–Сейчас для этого не место и не время, мастер Парафаназий. Королева ведьм не торгуется на улице. Когда я улажу свои дела с Мустафой-Беем, мы с вами пойдём в другое кафе, поменьше, и обсудим поднятые вами вопросы за чашкой чая.

Его лицо осталось серьезным. Он медленно кивнул. Да, этот человек выглядел как нищий: одежда грязная и рваная, шрам на лице, белеющий под седой щетиной на тёмной коже—но он стоял перед нею прямо, фигура его была сухой и поджарой, а в живых глазах читались сочувствие и, где-то совсем глубоко, веселье.

–Ладно, пойдём искать Мустафу-Бея. За мной, королева Татьяна, мои магические силы укажут путь.

Он шагал рядом так, словно и вправду был магом на королевской службе. Собственной осанкой Лира тоже была довольна. Как пантера: именно таковы, по словам Фардера Корама, повадки у ведьм. Она поймала себя на неожиданном ощущении: ей хотелось, чтобы Абдель Ионидес ею гордился.

Он властно вошёл в кафе «Марлетто», остановившись с притворным удивлением лишь тогда, когда путь им преградил официант в белом фартуке, резко сказавший несколько слов по-французски.

–Ты что, принял нас за НИЩИХ?—воскликнул с негодованием Ионидес, тоже перейдя на французский. –Слушай же, ты, невежда! Перед тобой её величество королева Татьяна Иорекова, единовластная правительница Новой Земли, а я—мастер Парафаназий, её личный колдун, хранитель её финансов и глава государственного совета!

–Королева Татьяна,—продолжил он на английском, повернувшись к Лире и мгновенно сменив высокомерие на снисходительность,—приношу извинения за невежество этого низкородного негодяя. Простите его, поскольку теперь, когда он знает, кто вы, он немедленно проводит нас в достойный вашей персоны уголок этого заведения и поспешит принести всё, что вы пожелаете.

–И передай его превосходительству Мустафе-Бею,—добавил он официанту,—что королева Татьяна Иорекова готова принять его незамедлительно.

Официант переводил взгляд с Ионидеса на Лиру, с королевы Татьяны на мастера Парафаназия. Ионидес пылал праведным гневом, а Лира стояла недвижно, взирая на официанта глазами холоднее самых холодных в Арктике ледяных глыб—и внутренне наслаждалась происходящим.

В конце концов, нервно поклонившись, официант проводил их к столику, стоящему за большим горшком с пальмой. Создаваемый потолочным вентилятором ветерок нежно колыхал её листья. Ионидес выдвинул Лире стул, а официант поспешил прочь. Она тихо сказала:

–Представьте нас, а потом можете идти. Там на площади я видела фонтан. Встретимся возле него примерно через час.

–И вам не нужен переводчик?

–Я уверена, что справлюсь сама. Вон он идёт.

Мустафа-бей действительно был крупным мужчиной—и физически, и по производимому впечатлению.