–За нами наблюдают. Пока мы сидим тут вместе, вы в безопасности. Я позабочусь, чтобы, когда вы отсюда выйдете, вас не преследовали, но вам следует делать так, как я скажу.

–Откуда вы знаете, кто я?

–Ваша «подруга» в Смирне—Бад Шлезингер? Думаю, да. Поймите: у меня тысячи связей, от Японии до Марокко. Очень мало на Шёлковом пути происходит такого, о чём бы я не знал.

–Вы знаете про научную станцию в Ташбулаке?

–Да.

–А что внутри красного здания, знаете?

–Нет. Вы сказали, что, кажется, знаете. Что там, по-вашему?

Лира подумала: «Раз Бад Шлезингер ему доверяет…»

–Проход в другой мир,—сказала она.

Его деймон-гепард поднялась, медленно покачивая хвостом. Мустафа-Бей шепнул пару слов, и она вновь села, не отрывая глаз от лица Лиры.

–Вам известны такие места?

–Да. Я знаю, как они образуются, и знаю, как их закрывать. Я прошла через…,—она попыталась точно вспомнить число, но не смогла,—через несколько.

–Каждое в свой мир?

–Миров миллиарды. Дверь, открытая внутри красного здания, ведёт в мир, откуда к нам поступают розы. Особые розы.

–Что ж, этого я не знал,—сказал он.

–Я тоже не знаю наверняка. Хочу пойти туда и выяснить.

–И что вы будете делать потом? Ведь, если вы туда попадёте, то вернуться уже не сможете.

Лира взяла кусочек пахлавы. Она немного пришла в себя.

–Прошу вас, Мустафа-Бей, расскажите, что вы об этом знаете. Вы не сказали, откуда вам известно об этом здании, кто его построил, как организована торговля розовым маслом и что с ней сейчас происходит. Раз вы в курсе, что никому, кто в это здание входит, не разрешено возвращаться, то все эти вещи тоже знаете.

Он кивнул.

–Небольшая торговля этими розами и их маслом велась в тех краях веками, если не тысячелетиями. У неё все те же особенности, что и у торговли другими драгоценными товарами: малые количества, высокая цена, перевозить просто, но требуется охрана. Очень специализированный рынок.

–А как вы… А как торговцы получали этот товар? Не могли же они каждый раз ходить за ним в красное здание?

–Есть (или была) особая гильдия посредников. Они встречались с агентами производителей и переработчиков роз в центрах обмена, таких, как Ташбулак. Полагаю, эти посредники регулярно совершали поездки в пустыню, в красное здание, и щедро платили за розовое сырьё. Ничто не указывало, что посредники как-то связаны с другим миром, и что они вообще чем-то отличаются от торговцев, которые его у них покупали—в том числе и моих агентов.

–А те, кто покупал розовое сырьё? Для чего они его использовали?

–У меня не было причин разбираться в этом детально. Медицина? Дорогая косметика? Ритуалы? Есть товар: он не ядовит, не взрывается, не тяжелый и не громоздкий, не интересует сборщиков пошлин. Раз покупатель готов за него платить, торговля вскоре наладится. Крупные торговцы вроде меня, безусловно, будут только рады помочь ей работать без перебоев, и получать свою скромную прибыль. Долгое время эта торговля шла неизменно, без перерывов, расширения или сокращения. Тот же спрос, то же предложение. Если бы я этим озаботился, то только в том смысле, что такие розы можно выращивать где-то ещё и продавать шире: но все попытки, о которых я слышал, закончились неудачей. Для уже имевшегося предложения, казалось, не было никакой опасности иссякнуть—поэтому я пришел к выводу, что, учитывая небольшой объём рынка, в этом мало смысла.

–То есть, сами по себе эти розы вас не интересуют, да?

–Меня интересует всё. Например, деньги. У вас много денег, королева Татьяна?

–У меня есть немного золота.

–Можете одолжить мне золотую монету? Хочу вам кое-что показать.

Лире стало любопытно, что это за «кое-что». Она нащупала одну из монет Фардера Корама и выложила её на стол.

–Не глядите так подозрительно, королева Татьяна. Не стоит. О, монета из Верхней Бразилии!

Вынув из кармана маленькие весы, Мустафа-Бей моментально взвесил монету и сделал пометку в блокноте. Затем быстрым движением пальцев подозвал скромно одетого мужчину, сидевшего от них за несколько столиков и, когда тот к нему склонился, что-то пробормотал. Мужчина—видимо, секретарь—тут же направился к клиенту за другим столиком, в углу; выслушав его, тот подошёл, поклонился Мустафе-Бею и сел на стул, указанный ему торговцем. К ним присоединился секретарь, подготовивший за это время письменные принадлежности.

Мустафа-Бей показал на весы и золотую монету. Клиент внимательно слушал. Ещё раз взвесив монету, они обменялись несколькими словами; секретарь записал их на бумаге, после чего знаменитый торговец и его клиент поставили свои подписи. Мустафа-Бей вложил монету в ладонь мужчины и кивнул.

–Э-э… что это вы сейчас сделали?—спросила Лира, глядя, как тот уходит, унося монету с собой.

–Купил рощу оливковых деревьев. Али?