- Забавно снова оказаться в старом доме. Спустя столько времени. Знаешь, на террасе по сей день есть щель. Я не уверен, что кто-то чувствует себя достаточно уверенно, чтобы строить там снова, на случай, если то, что они построили, тоже исчезнет. Потребовалось время, чтобы найти тебя. Кое-какая детективная работа. Мне пришлось поспрашивать. Я слышал о тебе кое-что интересное, Иоганн. Но на все это ушло время. Улыбка погасла. - Времени осталось немного.

- Я тебе для чего-то нужен, это совершенно очевидно. Это не может быть чем-то незначительным, поскольку я полагаю, что в преисподней водятся дьяволы, с которыми ты предпочел бы иметь дело, чем прибежать ко мне.

- Едва бегу...

- Почему я? Каким бы экстраординарным я ни был, мир велик, и в нем должны быть альтернативы. Если бы не я, ты бы не умер один раз, не говоря уже о втором. Ты бы не возродился один раз, не говоря уже о втором. … Должен признаться, второе воскрешение сбивает меня с толку.

- Как бы там ни было, я не возлагаю на тебя ответственность во второй раз.

- Согласно общему принципу, ты не должен возвращаться ни разу.

- Никто не был удивлен больше меня. По крайней мере, никто не удивлялся до твоей очень приятной реакции, когда ты наконец пришел в сознание.

- Я не был...! - Он вспомнил и успокоился. - На самом деле, да, был. По-другому это не охарактеризуешь. Я был удивлен. Очень удивлен.

- Ты был ошеломлен. Банджакси. И еще множество похожих терминов, которых ты, очевидно, не знаешь. Он сухо рассмеялся. — Что касается того, почему ты ... Потому что я тебя знаю, и ты хорош в том, что делаешь.

-Ты слишком много предполагаешь.

- Вы захотите помочь, как только поймете обстоятельства моего возвращения и то, что последовало за ним. Кроме того, как я уже сказал, я кое-что слышал о вас, когда искал это место. - Хорст на мгновение закрыл глаза, собираясь с духом. - Когда я умер во второй раз, … Я сдался, Иоганн. С меня было достаточно тебя. Хватит всего, на самом деле. Мое место было мертвым. Вы все были готовы стать большим монстром, чем я мог вынести. Возможно... - Он вздохнул, не глядя на Кабала. - Возможно, я был трусом. Я просто не мог смотреть. И все же, даже в такой мрачной туче, как Министерство Тьмы, есть луч надежды.

Он поднял палец, призывая Кабала замолчать.

- Вы скоро все об этом услышите. Важно то, что они исправили мою ошибку".

- Твоя ошибка?

- Я должен был подождать. Я должен был наблюдать. Ты молодец, Иоганн. Как побочный эффект, я знаю, но в тебе есть что-то, чего раньше не было. Я могу только догадываться, что это твоя душа.

Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым тиканьем старинных напольных часов в холле внизу. Затем Иоганн Кабал сказал:

- Понятно. Теперь меня может стошнить?

- Будьте моим гостем.

- Нет, правда. Мне кажется, я слишком быстро съела суп.

* * *

Поскольку Хорст помчался за тазом с быстротой, которая заставила бы Гермеса моргнуть, было бы неплохо воспользоваться моментом, прежде чем будет изложена основная часть истории. Когда Кабал почувствовал себя менее тошнотворным, его брат Хорст рассказал ему историю своего второго воскрешения, почему это произошло и что произошло впоследствии. Естественно, все это рассказывалось от первого лица. Хорст, однако, не знал каждого элемента истории или внутреннего мира каждого главного героя. Таким образом, читателю любезно предлагается рассказ Хорста, переданный от третьего лица, с дополнительными деталями, в которые он не был посвящен. Эта любезность предоставляется без дополнительной оплаты, а исключительно из-за благотворного сияния добродушия автора.

JLH

Глава 1 В КОТОРОЙ ВОСКРЕСАЮТ МЕРТВЫЕ, ПЬЮТ КРОВЬ И СБРАСЫВАЮТ КАРНИЗЫ

Отряд путешествовал по равнинам, руководствуясь бесполезной картой. Это была мрачная и рассудительная группа из десяти мужчин и трех женщин, одетых в походную одежду и с внушительно набитыми рюкзаками. Проницательный наблюдатель заметил бы, что вся их одежда и снаряжение были новыми, и что у некоторых были следы волдырей из-за того, что их ботинки не были должным образом изношены, и что ни один не выглядел счастливым в шерстяной шляпе. Однако наблюдателей не было, поскольку равнины невыразимо утомительны и обычно в них не хватает того, за чем стоит понаблюдать.

Их предводитель сделал паузу и снова сверился с картой. Это имело форму большого квадрата преимущественно чистой бумаги, на нанесение надписи и линий сетки на печать ушло гораздо больше чернил, чем на любые физические элементы. Там было несколько тропинок — даже назвать их ‘переулками’ было бы преувеличением — несколько канав, претендующих на роль ручьев, и один длинный земляной вал, который тянулся до центра карты, а затем заканчивался, как и многие другие объекты на равнинах. Каменные стены, интерес, жизни … все исчезает.