Кабал смотрел на черные стекла окна, за которыми в темноте лежала небольшая долина, на которую выходил его дом, и прислушивался к завыванию ветра. Однако, когда он почувствовал, что легкий ветерок шевелит волосы у него на руке, он понял, что погода тут ни при чем.

- Меня нелегко удивить, Хорст, - сказал он, продолжая смотреть в темное стекло. - Но в этом ты преуспел.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на своего брата. Хорст стоял у двери в рубашке без пиджака, выглядя очень по-домашнему. С другой стороны, это когда-то было его домом. Кабал отметил, что дверь была закрыта. 

- Я даже не слышал, как открылась и закрылась дверь. Твои способности выросли с тех пор, как мы виделись в последний раз.

- Возможно, я не открывал дверь, Иоганн, - сказал его брат.

Хорст все еще выглядел как мужчина лет двадцати с небольшим, хотя он был старше Кабала, по крайней мере, согласно календарю. Смерть его очень устраивала. Он все еще был отвратительно мужественным и бездумно красивым в том же смысле, который всегда заставлял Кабала ненавидеть его вид. Светло-каштановые волосы, всего на несколько оттенков отличающиеся от светлых, и голубоглазый, он хорошо смотрелся бы в мешке. Тем не менее, соперничество между братьями и сестрами было свойственно юности, и его следует отбросить, когда ты занимаешься серьезной профессией, такой как некромантия, а твой брат - один из пьющих кровь немертвых.

- Возможно, я превратился в облако пара и вышел через замочную скважину.

- И, возможно, ты превратил себя в поток брызг из глаз и бурлил под ними. Не относись ко мне снисходительно. Я кое-что знаю о вашем роде.

Когда-то Хорст, возможно, снизошел бы до комментария вроде "в твоем вкусе". Теперь, однако, он сел на край кровати Кабала и пробормотал:

- Время пришло, сказал Морж".

Кабал уставился на свой суп. Это была фраза из их детства; всякий раз, когда ситуация выходила из-под контроля и требовалось разрядить обстановку, этот момент предвещался этим маленьким отрывком из Кэрролла.

- Совершенно верно. Нужно многое сказать. Я сомневаюсь, что обувь, корабли и сургуч будут и половиной этого.

Он взял поднос со своих колен и как раз неловко маневрировал, чтобы поставить его на прикроватный столик, когда рядом с ним появился Хорст. Не было никакого промежуточного хождения вокруг кровати; он просто появился без лишней суеты, как еще одно легкое дуновение ветерка, отмечающее переход. Он взял поднос и более привычной походкой направился к буфету.

- Не будете ли вы так любезны хлопнуть по нему с достаточной силой, чтобы раздался резкий звук? - крикнул Кабал ему вслед. - Я намеревался сделать это сам, чтобы показать свое душевное состояние до того, как ты превратилась во Флоренс Найтингейл.

Хорст помолчал, затем поставил поднос на стол достаточно резко, чтобы ложка заплясала в миске.

- Спасибо, - сказал Кабал. - Сейчас. Как, черт возьми, получилось, что ты еще не умер? По-настоящему мертв? Я видел, как ты умер, и к тому времени, когда солнце покончило с тобой, от тебя остались лишь дым и пепел. Поверь мне, я разбираюсь в мертвых, и не думаю, что когда-либо видел кого-то настолько мертвого, как ты.

Его голос повысился по мере того, как слабый румянец, появившийся после выздоровления, сошел с его лица.

- Я тоже рад видеть тебя снова, Иоганн.

Хорст обошел кровать, чтобы вернуться на свое сидячее место.

- Я вижу, ты в восторге.

- Я, несомненно, буду в восторге в ближайшем будущем. Однако в данный момент меня снедает желание узнать, как получилось, что мой брат, который был мертв, а затем стал нежитью, а затем снова умер, теперь умудряется снова быть просто нежитью.

Хорст пожал плечами.

- Возможно, это циклическая вещь.

Это было рассчитано на раздражение, рассчитано с тонкостью, на которую способны только братья, и преуспело, как перец под глазом.

- Если бы у меня были силы...! - начал Кабал, но Хорст перебил его:

- Даже если бы ты это сделал, я все равно смог бы поднять тебя одной рукой и отнести обратно в постель.

Он подождал, пока гнев Кабала утихнет до обиженного гнева, прежде чем сказать:

- Это долгая история, и ее рассказ займет одну ночь. Потом я усну, и, если у тебя есть хоть капля здравого смысла, ты тоже уснешь.

Даже вспыльчивый характер Кабала плохо сочетался с его любопытством.

- Что вы имеете в виду? - Любопытство переросло в подозрение. - Почему именно ты здесь, Хорст?"

На этот раз Хорст казался неловким и неуверенным, что делать дальше. Наконец, на его лице появилась вымученная улыбка, он хлопнул себя по коленям и встал, чтобы оглядеть комнату.