Год закончился небольшой размолвкой с братом, и Хорст приговорил Иоганна к смерти и вечному проклятию, а себя - к короткой агонии, а затем к бесконечной бесчувственной и бездумной тьме.

За исключением того, что теперь выяснилось, что Иоганн не только не умер и не проклят, но и на самом деле делал вещи, которые, за неимением лучшего описания, следовало бы охарактеризовать как ‘хорошие’. Сам он, Хорст, тоже больше не был пылью, но был очень вдумчивым и чувственным. Например, горло леди Мизерикорд выглядело очень соблазнительно. Он смутно сознавал, что его глазные зубы медленно удлиняются, точно так же, как мальчик-подросток смутно ощущает приятную припухлость при созерцании хорошенькой девушки. Сходство распространилось и на внезапное смущение, когда мы осознали, что эффект был замечен данной женщиной.

Хорст отвернулся, приложив руку ко рту в трогательно-рыцарской манере. Мизерикорд усугубил свое унижение легким смешком.

- Видишь? Ты хочешь пить. Это не твоя вина, и тебе даже не нужно столько крови, чтобы выжить, не так ли? Если бы люди понимали тебя, вампиры и люди могли бы сосуществовать. Но нет никакого желания идти на компромисс. Рано или поздно ты умрешь с колом в сердце, а рот на твоей отрубленной голове будет набит цветами чеснока.

- Вообще-то, - сказал он, как будто это могло как-то смягчить подобную участь, - я все еще люблю чеснок.

- Правда? Что ж, я уверена, что цветы чеснока с лихвой компенсируют всю эту историю с сажанием на кол и обезглавливанием, - ответила она. - Она выдержала паузу, прежде чем сказать: - Дело в том, что день не понимает ночи, а существа дня численно превосходят существ ночи. Нас дискриминируют — ненавидят, на нас охотятся, нас уничтожают.

- Однако ты не порождение ночи, - сказал Хорст. - Ты можешь пройтись по магазинам и купить себе буханку хлеба и газету, и никто ничего об этом не подумает.

- Верно, но то же самое можно сказать и о Девлине и ему подобных. Наша деятельность не определяется нашей способностью приобрести багет и экземпляр Le Figaro. Если бы я стоял на городской площади в базарный день и представился некромантом, сомневаюсь, что ушел бы оттуда живым.

Хорст подумал о трудностях своего брата и не стал спорить. ‘ Хотя так было всегда, - сказал он. - Тебе просто нужно держаться в тени.

- Генералы не высовываются? Они посылают на смерть десятки, сотни тысяч людей, убивая за день больше, чем мы могли бы нести ответственность за столетие. Политики, которые развязывают эти войны, стараются держаться в тени? - Ее взгляд стал напряженным, а слова - евангелическими. - Ты что, не понимаешь? Мы не монстры. Они называют нас так, потому что у них есть численность и власть, и все, что мы можем сделать против них, - это убегать, прятаться и “не высовываться”.

Она сказала это со сдерживаемым отвращением, которое Хорст видел в выражении своего брата, хотя и с другим акцентом. Для его брата все дневные и ночные обитатели одинаково мешали его исследованиям, и он быстро расправился с ними — зеленщик с горгоной, танцовщица с суккубом, все они были отправлены на Землю, чтобы встать у него на вердаммтен пути.

Она продолжила:

- Итак, с нас хватит. Мы соберем наши силы и выступим против них. Мы создадим империю ночи для себя и защитим ее от них. Мы заставим их вести переговоры и идти на компромисс с нами.

Хорст посмотрел на нее с удивлением. В то время как Министерство Тьмы было четко организовано, хорошо финансировался и способный, он предполагал, что его цели будут относительно небольшими и целенаправленными, хотя и достигаемыми сверхъестественными силами. Титулы, присвоенные ему и другим, внезапно обрели для него ужасный смысл. Это были не просто упражнения в подхалимстве — намерение состояло в том, чтобы они действительно стали дворянами в этой новой стране теней. И чтобы достичь этого, они сначала должны быть ...

- Генералы. Это то, кем мы должны быть, не так ли? - требовательно спросил он. - Мы должны собирать армии?

- В наших случаях очень буквально. ДА. Теперь ты понимаешь, мой Повелитель Мертвых. Я воскрешу сухие кости и ревенантов. За спиной Девлина уже целый полк оборотней. Не только волки, но и медведи из Скандинавии, тигры из Индии, лисы из Японии, гиены и львы из Африки. Вы создадите еще больше своих линий, чтобы стать командирами и элитными войсками, и — когда к нам явится Повелитель Сил — он или она призовет чужаков сражаться за наше дело и превратит саму природу в оружие. У обычного мира не будет достаточной защиты, чтобы противостоять нашей армии. Они будут вести переговоры об урегулировании, иначе каждая ночь будет приносить им новые страдания.

Она тяжело дышала, ее страсть к делу проявлялась в жаре и сильной пульсации на горле. Хорст обнаружил, что не может отвести от этого взгляда.