Они оба продолжали смотреть на стену.

- Хотя, - предположил Хорст, - - Я заметил, что в этом месте очень любят голые стены и гобелены. Вообще никаких панелей.

- За исключением этого места.

- За исключением этого места.

Они быстро подошли к безобидному участку обшивки и начали поиски. Возможно, удивительно, что именно Хорст, выросший на диете из захватывающих приключенческих историй, а не Кабал с его собственным чуть более практическим опытом обращения со скрытыми механизмами, нашел потайную дверь. С тихим щелчком замок открылся, и секция стены шириной в одну панель и высотой в две открылась внутрь.

- Разве это не захватывающе? - сказал Хорст, вглядываясь в тени позади.

- Продолжайте, - сказал Кабал, уже держа пистолет в руке.

С Хорстом, ведущим путь, ведомым его превосходящими чувствами, они спустились во тьму. Кабал быстро потерял Хорста из виду и был вынужден положить руку на плечо брата. Хорст, со своей стороны, шепотом предупреждал о неровных ступенях и обломках древних стен. Все ниже и ниже они ползли в прохладной темноте до того места, где Кабалу стало скучно, после чего он попытался спуститься по ступеньке, которой там не было, и сделал неловкий реверанс перед тем, что оказалось их пунктом назначения.

- Я ничего не слышу, - прошептал Хорст, затем объяснил: - Здесь есть дверь, и я подслушиваю у нее. Забыл, что ты не можешь видеть. Извини.

Кабал поджал губы со сдерживаемым раздражением. Было так темно, что не имело значения, открыты у него глаза или закрыты, хотя, когда они были закрыты, глазным яблокам становилось немного теплее.

- Ручка есть?

- Нет, но там есть рычаг. Минуточку.

Дверь распахнулась почти беззвучно. Кабал на мгновение был ослеплен хлынувшим светом, но быстро оправился, потому что он действительно был довольно приглушенным. Хорст вошел первым, Кабал следовал за ним по пятам.

- Ну, все это немного смахивает на Призрак оперы, не так ли? - сказал Хорст.

Он не ошибся в своей оценке. Зала, в который они вошли, было достаточно, чтобы заставить По подпрыгивать и радостно хлопать. Они определенно находились ниже уровня земли, а стены были холодными и с прожилками селитры. Повсюду вокруг мерцали свечи в канделябрах, а факелы в подсвечниках отливали оранжевым пламенем. По всему помещению, или, возможно, перепрофилированному склепу, были расставлены отдельно стоящие книжные полки, столы, шкафы, полные химикатов с аккуратными этикетками и нездоровых материалов в банках и бутылках. В центре внимания в комнате находился туалетный столик, на котором стояла очень женственная смесь косметики , а также бумаги, книги и разнообразные пинцеты косметического назначения, недоступные пониманию простых мужчин. Пока Кабал рассматривал книги на полках, Хорст копошился среди вещей на туалетном столике, стараясь не смотреть в зеркало, поскольку состояние его одежды его печально встревожило.

- О, - вдруг сказал он.

Кабал повернулся и остановился. Хорст поднял глаза, чтобы выяснить, почему его брат так долго не посещал его, и заметил его отношение. Он проследил за взглядом Кабала через его плечо и увидел в маленькой нише напротив еще одну дверь, похожую на ту, через которую они вошли.

- Как ты думаешь, куда она ведет? - спросил он.

- Я не знаю, - сказал Кабал. - Могу только догадываться, что она ведет за внешние стены.

Удобные пути отхода необходимы в нашей профессии. Природа этого предположения была раскрыта не сразу, потому что вместо этого он присоединился к Хорсту у туалетного столика.

- Что это?

Хорст протянул ему маленькую затемненную фотографию в рамке, которую он обнаружил.

- Вот она, - сказал он.

- Действительно, это она. 

Прошло много времени с тех пор, как Иоганн Кабал встречался с леди Орфилией Нинука, но он никогда не забывал лица, особенно если оно принадлежало кому-то, кто желал ему зла. Ее маленькая империя Красной Королевы, возможно, и потерпела крах той ночью, но он найдет ее и позаботится о ней, и она перестанет быть проблемой. Однако только Небеса знают, где она прячется. Их лучшим шансом было найти Мизерикорд и выяснить все, что ей известно.

- Кто это с ней? - спросил Хорст.

Снимок был сделан в более счастливые времена для леди Нинуки, то есть за несколько дней до того, как она встретила Иоганна Кабала. Она стояла, лукаво улыбаясь, рядом с пожилым мужчиной в военной форме. Он вообще не улыбался; на самом деле, он смотрел на камеру так, словно это было проявлением чертовой наглости с ее стороны - осмелиться сфокусировать свет на фотоэмульсии, которая когда-то отражалась от его лица.

- Ее отец, - медленно произнес Кабал. Что-то в этом обмене информацией беспокоило его. Разве он уже не рассказал Хорсту о графе Марешале? Он оторвал взгляд от фотографии и посмотрел на Хорста. Недавняя история с двойниками внезапно заставила его задуматься, был ли Хорст триумфатором в конце концов.