Точно так же, как население было готово пресытиться ржанием, неопытными изнасилованиями (раннее ‘Ха-ха! Боже, но ты же дерзкая кобылка, не так ли, моя девочка?’ процедуры проводились с наследственным эланом, но впоследствии большинство дворян плохо представляли, что должно было произойти, и были вынуждены сидеть в изножье кровати, обхватив голову руками, шепча себе под нос об ожиданиях и давлении со стороны сверстников, пока не взошло солнце), и катаясь в сапогах по обеденному столу, появились монстры. Ни один из монстров не выказывал беспокойства по поводу выступления; все они были очень хороши в том, что делали. Их репертуар был ограничен, но исполнялся энергично.

Для жителей Миркарвии в целом и Кренца в частности — поскольку здесь монстры были размещены в бараках и, следовательно, сконцентрированы — жизнь продолжалась как обычно, то есть их постоянно угнетали. Однако, по крайней мере, новые угнетатели были последовательны в своих манерах, и держаться подальше от улиц после наступления темноты было хорошим способом избежать их внимания. По крайней мере, это были оборотни. Зомби редко выпускали на волю, а когда выпускали, они просто добродушно слонялись по этому месту. Когда выяснилось, что пожирающая мозги заразная нежить была большей редкостью, чем можно было предположить в кино, и что разновидность, выведенная леди Мизерикорд, была более традиционной, простой люд Миркарвии почти полюбил их. В то время как ходячие мертвецы и оборотни, кицунэ и ракшасы, которые населяли землю, могут время от времени пугать или, в случае с оборотнями, есть тех, кого поймали на шоссе и закоулках, когда луна висела высоко, по крайней мере, у них не было болезненного смеха или неразвитого чувства юмора, и у них не было счетов в баре, которые они не собирались оплачивать. Миркарвийцы предпочитали такой расклад.

По общему признанию, новое ощущение неестественных облаков, которые извергали разнообразные существа явно не с этой Земли, не было встречено с таким хладнокровием. Облаков, появившихся над городом, было немного, но даже это создавало необоснованную суету. Гораздо более крупное облако, которое выбросило огромных жнецов и мокриц-убийц размером с бизона, например, по существу разрушило небольшое поселение, над которым оно было развернуто, и достойные жители этого места, вернувшись и обнаружив, что место разрушено и завалено кусками трупов и осколками инопланетян, написали резкое письмо центральному правительству с просьбой больше так не делать.

Записка стала частью протокола заседания, состоявшегося в тот вечер в Министерстве Тьмы, которое теперь было де-факто правительством Миркарвии. Граждане заметили небольшую разницу в управлении, за исключением вышеупомянутой замены дворян монстрами с лучшим поведением. Человек с улицы по-прежнему был угнетен, лишен гражданских прав и игнорировался. Кроме того, его — если не убирали с улицы намного позже захода солнца — съели. Простые люди находили это терпимым.

Министерство собрался в том же большом зале, где их впервые представили Хорсту Кабалу, хотя ни один из лордов не присутствовал. Их мало интересовали политические мелочи страны, и они были счастливы отлучиться. Однако у стола было одно примечательное дополнение: во главе его сидела женщина под вуалью в платье цвета маков на военном мемориале. Остальные, даже ярый республиканец мистер Бертон Коллингвуд, обращались к ней ‘ваше величество’. Она говорила мало, пока они обсуждали политику и подготовку к превращению Миркарвии в страну теней и базу для экспансии. Это идеально подходило присутствующим мужчинам, не только потому, что это означало, что они могли продолжать мужественное дело применения силы, но и потому, что эта женщина, Красная Королева, пугала их, а они не привыкли пугаться.

В тех редких случаях, когда она все-таки говорила, ее голос был шепотом, который, тем не менее, заставлял компанию замолчать. В нем было что-то змеиное, что заставляло их бояться того, что скрывалось за завесой. Проведя собственные расследования (и будучи богатыми бизнесменами, они ценили важность достоверной информации), они пришли к тому же выводу, что и Иоганн Кабал; что она почти наверняка была леди Орфилия Нинука. В таком случае, она пережила ужасную катастрофу, и кто знает, какой физической ценой? Когда-то ее считали красавицей, но теперь она закрывала лицо вуалью, а ее голос звучал хрипло из-за поврежденной гортани. Было легко представить, что леди Нинука умерла, и огонь, убивший ее, породил это существо, эту Красную Королеву.

Конечно, она знала все дороги и закоулки миркарвийской политики. Уцелевшие знатные семьи были у нее в рабстве, поскольку она знала, где были похоронены тела, как в прямом, так и в переносном смысле, и через офис леди Мизерикорд заставила нескольких бывших членов семьи войти в дома немногих непокорных семей. Она знала их секреты, в ее распоряжении были силы тьмы, и у нее все еще были значительные ударные силы катаменских бандитов в качестве ее верной и нетерпеливой имперской гвардии. Их она благоразумно разместила за пределами Кренца, в маленьком городке, который сильно страдал от такой ядовитой привилегии. У нее также были ключи от миркарвианской казны, и это богатство равнялось их состояниям вместе взятым. Тем не менее, само по себе это было недостаточно для будущего, которое они себе представляли и строили планы, и поэтому они были связаны вместе деньгами и амбициями.