— Это ничего не изменит, — честно ответила я на его гипотетический вопрос. Правда в том, что я никому больше не позволю встать между мной и Трейсом. Только не теперь. И уж точно не Никки. — Если, конечно, ты сам не захочешь.

— То есть ты предлагаешь мне просто испортить твою жизнь? — мрачно продолжил он. — Втянуть тебя в свои проблемы?

Я сократила расстояние между нами.

— Ты не можешь испортить мою жизнь, Трейс. Ты только делаешь её лучше.

Его взгляд на мгновение смягчился, но затем вновь стал непроницаемым.

— Ага, ну, ещё не вечер, — сказал он и попытался снова сделать глоток, но я перехватила его руку с бутылкой и медленно заставила опустить.

— Не делай этого.

Он посмотрел на меня из-под полуприкрытых век.

— Не делать чего?

— Не отталкивай меня.

Ещё один мрачный смешок раздался из его груди.

— Ты должна бежать от меня сверкая пятками.

— Я никуда не уйду.

— Да? И почему же? — спросил он, нависая надо мной.

— Потому что я…

Прижимаясь к нему, я прикусила губу, чтобы не ляпнуть лишнего… не озвучить слов, которые могут разрушить всё между нами. Потому что как только я их произнесу, как только произнесу это вслух, пути назад уже не будет.

— Потому что ты что? — подталкивал он, наклоняя голову ко мне.

Его горящий взгляд упал на мои губы. У меня внутри всё сжалось.

— Ты знаешь почему, — на выдохе прошептала я, приподнимаясь на носочках. Мои губы оказались в опасной близости от его губ.

Его челюсть напряглась. Он обхватил рукой меня за талию и прижал к своему телу. Его ладонь распласталась на моей спине. Его глаза ловили мой взгляд, словно могли прочитать в нём разгадки всех тайн мира.

Моё тело откликалось — на каждый его взгляд, на каждое мягкое прикосновение — гудением и дрожью. Я обхватила руками его шею и жадно поддалась желанию быть ближе к нему.

Он тихо чертыхнулся, и в следующий миг его губы накрыли мои.

Бутылка выпала из его руки, звякнув о паркет. Обе ладони легли на мои ягодицы. Трейс ловко приподнял меня, прижал спиной к стене и углубил поцелуй. Меня охватило желание, стоило только его языку проникнуть в мой рот. Трейс застонал, я буквально физически ощущала его жар и сексуальный голод, смешивающиеся с моими настолько тесно, что уже и не различить, где чьё.

Было нечто свирепое в его поцелуе, в его прикосновениях. Он отстранился всего на мгновение, чтобы задрать мою майку. Его движения были требовательными, страстными, безудержными, и каждый дюйм меня откликался в равной степени.

Трейс отпустил меня, позволяя коснуться ногами пола. Но не успела я запротестовать, как он сдёрнул с меня штаны вместе с бельём и вновь заключил в свои объятья. Жёсткая ткань его джинсов тёрлась о мою кожу. Он ухватился за свою футболку со спины и за секунду снял её. Мои пальцы впились в его грудь, желая прочувствовать каждую линию рельефного пресса, груди. А его рот вновь накрыл мой.

Я чувствовала движения его безупречно очерченных мышц под своей рукой, пока он расстёгивал пуговицу и молнию. От этих звуков я невольно сжала бёдра в предвкушении. Считанные секунды — и он уже во мне. Его пальцы сжимают мою попу, а вторая рука направляет мою голову, чтобы он мог играть с моим языком под нужным углом. Он был совершенно не сдержан в своей страсти, и моё тело отвечало тем же. Я полностью отключила голову и отдавалась ощущениям. Между нами не было ничего, кроме дымящегося желания.

Неумолимая потребность быть с ним, чувствовать его внутри себя — вот всё, что имело значения, несмотря на бушующее адское пламя, распространяющееся вокруг нас быстрее любого лесного пожара.

— Я люблю тебя, — хрипло прошептал он, обхватывая руками мои бёдра, чтобы ещё больше развести в стороны. — Я влюбился в тебя, как только увидел.

Довольный стон сорвался с моих губ, когда движения Трейса стали жёстче и быстрее.

— И с тех пор не переставал любить, — продолжал шептать он. Затем поймал зубами мою нижнюю губу и слегка прикусил.

Ощущения были настолько яркими, что я захныкала, не размыкая губ.

— А ты? Всё ещё влюблена в меня? — спросил он. Его голос звучал напряжённо, дыхание было тяжёлым.

Всё внутри меня кричало: «ДА!», и Трейс это знал, но я не могла заставить губы слушаться. Я могла только отрывисто дышать напротив его губ, пока его движения набирали скорость.

— Скажи, что любишь меня, — настаивал он. Его рука скользнула между нами, пальцы обвели клитор.

— Трейс… — Твою ж мать! Мои мышцы сжались от уже хорошо знакомого, изумительно приятного вихря удовольствия внизу живота. — Не останавливайся, — умоляла я, пока он играл на мне как на скрипке, задевая нужные струны с такой точностью, словно это он создал моё тело под свои пальцы.

Его свободная рука скользнула по моим волосам и потянула назад, вынуждая меня поднять подбородок.

— Скажи это, — просил он. Его губы сминали мои в собственническом поцелуе. — Скажи, что ты любишь меня.