Сегодня, после восьми лет изгнания, меня принимают дома. Сегодня меня восстанавливают в правах наследника королевского престола моей семьи.

Впервые за долгое время мне хорошо.

Цена должна была стать непомерно высокой, но я заплатил ее с радостью, чувствуя за спиной честь своего рода. Я ощущаю себя… могущественнее, чем когда-либо. Я готов встретить этот мир тем драконом, каким и должен быть. Содеянное закалило меня, и что бы кто ни думал, я сделал себя неуязвимым.

Единственное пятно на моем триумфальном возвращении — чешуйчатая мразь, которой отец позволил здесь поселиться. И худшая из всех — Змеиное отродье, которая просто обязана была увязаться за мной, словно одно из призрачных видений Косы. Если бы она не сожгла собственное родовое гнездо, ее бы здесь и близко не было. Но сейчас она — живой товар, который у нас никто не должен украсть, и я планирую получить все проценты с этих инвестиций до последнего цента.

Рука сама собой тянется к правой стороне шеи, но я тут же ее опускаю. Непривычно не чувствовать в голове хаотичную энергию Дикаря, холодное присутствие Косы и, с недавних пор, сдерживаемую бешеную силу Лайла.

Взгляд падает на золотую арку, ведущую вглубь поместья, и грудь затапливает тепло, словно от приветливого домашнего очага. Мои бывшие братья сейчас будут в ярости, возможно, даже обезумеют от гнева, но со временем они смирятся с правдой.

С тем, что я никогда не должен был стать частью их стаи.

С тем, что мне суждено быть свободным.

А в этой свободе и заключена истинная сила.

Упырь ведет Змеиное отродье за локоть следом за нами. Мы сворачиваем за угол и натыкаемся на ученых Мейса Наги, которые ждут нас с едва скрываемым восторгом.

Их восемь человек, все змеи. Перед ними стоит стальной стол, заваленный стерильными инструментами, пакетами и пробирками для анализов. У каждого члена этой так называемой команды на тыльной стороне правой руки красуется черное клеймо змеиного ковената — так, чтобы видели все.

— Это не могло подождать до утра? — растягивая слова, спрашивает отец.

Старший ученый, лысеющий мужчина средних лет, мгновенно покрывается потом, и его страх заполняет пространство между нами.

— Если вашей королевской милости будет угодно, мы ждали так долго…

— Возьмите первичные образцы прямо сейчас, — перебивает его Мейс Нага своим вкрадчивым, отрепетированным голосом политика. — А после, я уверен, всем захочется лечь спать.

— Вот именно, — цедит отец. — Завтра у вас будет полно времени для работы с ней.

Я наблюдаю за тем, как повелитель василисков выводит Отродье вперед. Ее пуговки-глаза испуганно мечутся, разглядывая незнакомые лица и предметы в руках ученых.

Все звери в комнате следят за каждым ее движением, словно перед ними племенная свиноматка.

И все мы видим это — огонь внутри нее. Она держится вопреки разорванной брачной связи. Вопреки плену и собственному приказу истинным не идти за ней.

Звери послабее падают замертво от разрыва брачных уз. Сильные впадают в ступор. Но Отродье смотрит на нас, точно рыцарь перед битвой.

Я шумно выдыхаю через нос, усмиряя жгучее раздражение.

Она больше не будет являться мне в кошмарах. Я больше не поддамся ее чарам, соблазнительным или каким бы то ни было еще.

Упырь косится на меня, и я готов поклясться, что под этой нелепой скелетоподобной маской он злорадствует. Ебаный психопат. Я-то думал, что мне приходилось туго, когда я сдерживал Дикаря и Косу, но этот василиск? За ним придется приглядывать во все глаза.

Двое ученых спешат вперед с планшетами, весами и измерительной лентой, на ходу переговариваясь о своих планах.

У Отродья хватает наглости вскинуть руку, уставившись прямо на Мейса Нагу.

— Я хочу получить гарантии, что моя добровольная сдача… — она швыряет в меня яростный взгляд, — …означает, что моих друзей и истинных никто не тронет. Таковы были условия. — Она косится на Упыря.

— Да-да, — небрежно бросает отец. — Остальные нам без надобности.

Мейс смеряет Отродье высокомерным взглядом.

— Оставь надежды разыграть из себя мученицу, Аурелия. Подчиняйся, и у меня не возникнет причин преследовать твоих ненаглядных друзей.

Размытая фраза, явно брошенная ради того, чтобы выбить ее из колеи. И действительно — между темных бровей Аурелии пролегает едва заметная складка, однако она поворачивается к ученым и кивает им так, словно сама здесь командует.

Ничего, скоро ее научат.

Сначала измеряют ее рост и вес, затем отрезают прядь темных волос и состригают образец ногтя. Ее заставляют сесть на металлический стул, чтобы набрать шесть пробирок крови. Ей несколько раз проводят палочками по губам и внутренней стороне щеки, собирая слюну для теста ДНК.

Я поверить, блядь, не могу, что отец потакает этой возне.