— Он мертв? — спрашиваю я. — Почему они не воспользовались измельчителем, как мы?

— Они не из наших, — отвечает Коса, не сводя глаз с потерявшего сознание парня под хлещущим градом. Внезапно тело дергается, и парень переворачивается на спину, раскидывая руки и ноги с я-не-хочу-жить видом. Судя по гладкой бледной коже и поджарому телосложению, он примерно моего возраста, только повыше.

— Пойдем глянем, — молю я. Голова парня безжизненно падает влево. — Пойдем…

В этот миг у меня внутри все обрывается, а внутренности скручивает от ужаса. И на то две причины.

Первая: веки парня провалились, а из пустых глазниц сочится кровь.

Вторая: на правой стороне его шеи светится метка в виде черепа с пятью закрученными лучами света.

И в следующую секунду мы с Косой уже бежим. Не сговариваясь, не раздумывая. Потому что оба понимаем: мы только что нашли своего третьего названого брата. На нашей брачной метке было пять завитков, так что мы догадывались, что у нас может быть до пяти пар. Мы склоняемся над ним, и я слегка толкаю его в бок.

— Оставьте меня, — стонет парень. — Проваливайте к черту.

— Ну уж нет, — весело отзываюсь я сквозь грохот града. — Чувак, кто лишил тебя глаз? Что за дичь тут вообще творится?

Мне в голову вдруг пришла дикая мысль: подобрать две крупные градины и вставить в пустые глазницы вместо зрачков. К травмам ведь положено прикладывать лед, разве нет?

Коса дарит мне тяжелый взгляд.

Я закатываю глаза.

— Ладно, теперь нам придется отыскать этого урода и вырвать глаза ему. Правда, я никогда такого не делал и зубами вряд ли справлюсь, так что придется действовать пальцами, да? — Я хватаю парня за плечи и встряхиваю. — Подай голос! Ты наш новый брат!

Парень издает какой-то клокочущий звук, похожий то ли на хрип, то ли на всхлип. Из пустых глазниц на виски снова течет кровь.

— Черт, прости! — Я наклоняюсь и, словно добрая волчица, вылизывающая волчонка, слизываю кровь с его век.

Мальчишка вскрикивает, с силой отталкивает меня и вырывается в сторону Косы.

Я отскакиваю и закашливаюсь, яростно вытирая рот — на языке остался мерзкий привкус какой-то поганой магии.

— Тьфу! — воплю я. — Коса! Фу, какая гадость!

— Так тебе и надо, — осаживает меня мой брат-акула, швыряя в меня черный кожаный прямоугольник. — Шевелись, нужно убираться отсюда.

Я ловлю вещь, пока Коса подхватывает парня под мышки и поднимает на руки, точно невесту. От этой мысли я едва не взрываюсь смехом. Коса командует:

— Проверь кошелек.

Мне тут же хочется обзавестись собственным бумажником. Я раскрываю его и принимаюсь поспешно потрошить, и мы во весь дух уматываем со свалки. Первым делом мне попадаются водительские права. Я прищуриваюсь, а затем разочарованно дуюсь и сую их под нос Косе. Понимаю только, что у парня ученические права, из-за красной полосы сверху, но текст прочитать не могу.

Брат мрачно хмурится.

— Ксандер Дракос.

— Мы его знаем? — спрашиваю я, вглядываясь в фотографию. Глаза у него зеленые, как дорогой самоцвет. Были зеленые.

— Да, Дикарь, — глухо отзывается Коса, и лицо его зловеще хмурится. — Я знаю эту семейку.

— Но он же совсем детеныш, — тяну я, поглядывая на потерявшего сознание мальчишку. — Он ведь не мог быть замешан во всех тех делах?

— Ты плохо знаешь этих драконов, — рокочет Коса. — Они не обычные звери.

— Это точно, — соглашаюсь я, убирая мокрую прядь черных волос с лица Ксандера, чтобы получше его разглядеть. — Но теперь он наш брат.

Мы добираемся до машины, и Коса устраивает парня на заднем сиденье. Я наклоняюсь и защелкиваю его ремень безопасности.

— Не дрейфь, Ксандер! — гаркаю я ему прямо в лицо. — Скоро будешь как огурчик!

Ксандер болезненно морщится, прежде чем я захлопываю дверь и запрыгиваю на пассажирское сиденье.

Коса мельком взглядывает на нашего нового сородича.

— Кажется, я знаю кое-кого, кто сможет помочь ему со зрением, — произносит он, трогаясь с места. — Во всяком случае, попытаться стоит.

— Интересно, какая сволочь это сотворила, — бормочу я, а Коса выезжает на главное шоссе.

С заднего сиденья доносится бред и слабый, едва различимый шепот Ксандера:

— Я ведь просто хотел помочь…

Глава 1

Аурелия

От тяжелого, тревожного сна меня будит грохот одновременно хлопающих дверей грузовиков. После бесконечных часов пути тело превратилось в одну сплошную рану. Я распласталась на полу этого грохочущего чудовища на колесах, а мочевой пузырь едва не лопается. Когда первый шок сменился изнурением, мне удалось забыться сном на пару часов, но сидеть на цепи у борта титанового военного охотничьего грузовика оказалось изощренной пыткой для моих измученных костей. Для моей измученной души.

Души, которую разорвал на части оживший кошмар.