Горячая вода помогала хоть немного собраться с мыслями, но не решала ни одной из проблем. Всё, что у меня было, либо порвано, либо сломано, либо залито кровью, либо стало частью жуткого киборга. Я всё ещё должна вампиру новую руку. На меня нападают оборотни, а у меня ещё и свидание с вампиром в канун Нового года. Мысли кружились, как вода, уходящая в слив. Я потеряла счёт времени.

В дверь ванной постучали.

— Ты там не утонула?

— Нет.

Дверь приоткрылась, и я напряглась, пытаясь наскрести хоть каплю адреналина, но Лукас просто положил на столешницу дополнительные полотенца и снова закрыл дверь.

Я выключила воду, вытерлась — и тут вспомнила, что Гидеон ушёл в моём банном халате, и я его больше никогда не увижу. Потом аккуратно собрала всю свою перепачканную кровью одежду и пошла по коридору в комнату, где оставила Минни. Дверца переноски была открыта, но кошка по-прежнему сидела внутри, будто ковёр Лукаса был для неё раскалённой лавой.

— Да уж, знаю. Ещё как знаю.

Я как могла высушила волосы и тщательно вытерла тело. Потом порылась в вещах, что взяла с собой, — спортивные штаны и мешковатая футболка. Браслет Ашера к такому наряду не подходил, а выглядеть невежливо не хотелось. Если бы Лукас собирался меня убить, он бы, наверное, сделал это ещё в душе — чтобы ковёр не испачкать. Я фыркнула над собственной мрачной шуткой и спрятала браслет в переноску к Минни. Потом снова затянула на талии серебряный ремень и выпустила футболку поверх штанов: пусть будет хоть какая-то защита, но без откровенной демонстрации настороженности. Вот и вся моя броня. С этим я вышла обратно.

— Привет.

— Привет. — Лукас стоял на кухне — она была не намного больше моей. — Я сварил кофе. Не знал, что ещё сделать.

— Спасибо. — Я взяла кружку. Ладно, буду пить кофе и не спать. Хоть в этом я хороша.

— Как там Минни?

— Несчастна.

— Полагаю, это главная тема сегодняшнего вечера. Сливки? Сахар?

— И то, и другое.

Он подал мне по очереди и то, и другое. Когда я доработала кофе до состояния, в котором от него почти ничего не осталось, я прошла в гостиную и опустилась в кресло, покрытое кошачьей шерстью. Ну конечно.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он. Сам сел напротив на диван, тоже с кружкой. На нём теперь была белая майка, и татуировки на руках было отлично видно. Один рукав был размытым, покрытым старыми рисунками, а второй — свежий, витиеватый, красивый. — Ты в шоке?

— Мне уже доводилось видеть, как умирают люди. Не у себя в гостиной, но… — я пожала плечами, стараясь держаться непринуждённо.

— Точно не хочешь рассказать, что он искал? — Лукас чуть наклонил голову вперёд. Тон у него был спокойный, доброжелательный. Почти дружеский.

— Какая разница, если он был оборотнем? — ответила я.

Лукас приподнял брови.

— Справедливо.

— А как так вышло, что это оборотни, которых ты не знаешь? Моя подруга-вампир не может создавать новых вампиров без разрешения своих. — Я не стала говорить, что Вероника технически была вне закона. — Как у вас с этим?

— У семьи Виктора до сих пор есть связи. Он мог привезти их из другого города. Хелен говорила мне, что с ним будут проблемы — ещё до того, как я сюда переехал. — Он печально улыбнулся над своей кружкой. — Жаль, что я её не послушал.

— И что, убил бы его?

— Может быть. Если бы это помогло избежать всего этого. Уинтер сделал бы именно так. Уинтер убил бы его при первом же намёке на угрозу. Он не терпел конкурентов. — Лукас откинулся назад. — Вот я и боюсь, что у меня на это не хватит духу.

— Виктор вчера мне звонил. Сказал, что вы все его подставляете. — Я внимательно следила за его реакцией, но Лукас выглядел лишь удивлённым.

— Он тебе звонил?

— Ты когда-нибудь слышал про Дом Грея? — я решила использовать то небольшое преимущество, которое у меня появилось.

Лукас выглядел озадаченным.

— Нет. Это ведь вампирская традиция в именовании, да? Я могу поспрашивать.

Тут у него пиликнул телефон, и он глянул на экран.

— Так и думал. Йорген злится.

— Он не может драться вместо тебя?

— Вряд ли. Он только укушенный.

Как тот парень, что лежал у меня в гостиной.

— А укушенные могут кусать других и обращать их?

— Нет, так не работает. Только «крупные» оборотни могут создавать новых. Тут почти нет лазеек. Разве что ты захочешь снять с меня шкуру и носить её как плащ. — Лукас покосился на меня. — Так они нашли то, что искали у тебя дома?

— Прости, Лукас. — Я пожала плечами, не отвечая. Анне я доверяла, пусть она сейчас и купается в крови. А Лукасу — не очень.

— Что я могу сделать, чтобы ты мне рассказала? — продолжал он.

А вдруг его уборщик прямо сейчас снова переворачивает мою квартиру? Внезапно я почувствовала себя загнанной в эту маленькую гостиную, в одежде, где единственной защитой был ремень с серебряной пряжкой. И пью напиток, который он приготовил, — а в нём могло быть что угодно: и снотворное, и яд…

— Нет, не надо. — Он протянул руку. — Я не хотел тебя напугать. Здесь ты в безопасности. Клянусь.

Я прищурилась.