Я замерла, чувствуя себя как кролик, над которым скользнула тень ястреба. А потом Лукас рассмеялся и тряхнул головой.

— Шучу, конечно.

— Конечно, — поспешно согласилась я и протянула кружку. — Ещё кофе, пожалуйста?

ГЛАВА 37

ГЛАВА 37

Я наблюдала за ним, пока он шел обратно на кухню — босиком по кафельному полу. Он налил еще кофе, а я мысленно прикидывала, как далеко успею убежать, если плесну им ему в лицо и рвану к двери. Осознанно я не чувствовала себя в опасности, но мое подсознание считало иначе, причем весьма отчаянно. Возможно, дело было в ощущении связи «хищник и жертва», которое я улавливала: он — паук, я — муха.

На обратном пути к столу его телефон на кухонном столе издал короткий звук. Он прочитал сообщение и взял мобильный с собой.

— С твоей квартирой закончили, — он одновременно протянул мне кружку и телефон с еще горящим экраном. — Так что сама видишь, они мне больше ничего не сообщают.

Я взяла кофе и сделала глоток, он уже добавил сахар и сливки, сделав всё именно так, как я пила раньше.

— Насколько я знаю, это может быть сложный шифр, — я лишь наполовину шутила.

— Не переоценивай моих людей. В дикой природе глупый волк либо умер бы с голоду, либо погиб. Но среди людей в девяти десятых случаев куда больший процент способен изо дня в день плыть по течению, чем ты думаешь.

— Что ж… спасибо за кофе. Наверное, мне пора домой.

Он нахмурился, глядя на меня сверху вниз:

— Или ты могла бы просто остаться здесь на ночь. Здесь мне будет легко тебя защитить.

Я оглядела замкнутое пространство маленькой гостиной Лукаса:

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Ты всё еще мне не доверяешь?

— Не знаю, как могу доверять. Извини.

Если бы он разозлился, я бы испугалась. Вместо этого он выглядел озадаченным и потянулся за телефоном:

— Ладно. Я вызову тебе такси. Водитель из наших и он сможет побыть у твоего дома до конца ночи.

Его телефонный звонок звучал очень убедительно. Он назвал адрес и всё остальное. Я собрала свои вещи, раздобыв еще один мусорный пакет для испачканной одежды, с моими темпами, пожалуй, стоит носить мусорные пакеты с собой на всякий случай. Минни всё еще сидела в переноске, утробно рыча от недовольства. После этого я не знала, сколько времени нам придется убивать до приезда такси.

— Ты всё еще уверена, что я не смогу переубедить тебя? — спросил он, когда я снова оказалась в гостиной, а Минни стояла рядом со мной. Его глаза вглядывались в мое лицо. — Обещаю, сегодня тебе ничего не угрожает.

— Ты только что сказал мне, что люди уходят и теряются в темном лесу. Из-за этого тебе трудно верить.

Лукас фыркнул и посмотрел в пол:

— Это была ошибка.

— Лукас, я хочу тебе верить и, наверное, поэтому мне нужно уйти.

Я наклонилась и взяла кружку, чтобы унести ее на кухню, и в этот момент Минни зашипела у меня за спиной. Я обернулась, но она смотрела вовсе не на меня.

Я повернулась назад, но Лукаса уже не было. На его месте сидел волк размером с диван. Я отступила на шаг. Он занимал так много места в комнате, что мне показалось, будто почти не осталось воздуха дышать. Не он, а Лукас. Его шерсть была цвета потемневшей медной монеты, тускло-рыжая, с серыми подпалинами. Минни продолжала шипеть.

— Неужели пугать мою кошку — лучший способ меня убедить? — я подхватила ее и пересадила на диван, подальше от него.

Когда я обернулась, он сидел на задних лапах, наблюдая за мной медными глазами. Затем он опустился на все четыре лапы и потянулся ко мне, пригнув голову. Он подполз ближе, припадая к полу, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки. Он продолжал смотреть, а я изо всех сил старалась не двигаться.

Он мог бы напасть. Он мог бы победить. Но он лишь продолжал приближаться, пока его влажный нос почти не коснулся моего колена.

Я протянула один палец, чтобы провести против шерсти по коротким волоскам на его морде. Волк Лукас закрыл глаза. Посмелев, я погладила его по направлению к брови. Шерсть не была мягкой, но на ощупь оказалась совсем не такой, как я ожидала. Что-то среднее между щетиной и мехом: густая и упругая. Я провела ладонью по его загривку, надавила на шерсть, почувствовала, как она поддалась, а затем ощутила скрытые под ней твердые мускулы.

Его голова медленно повернулась в сторону, и его зубы обхватили мое запястье. Его шероховатый теплый язык прошелся по моей руке.

Раздался стук в дверь. Пригнали мою машину.

Я медленно потянула руку назад, но он сжал челюсти чуть сильнее, притягивая меня к себе. Его зубы напоминали тупые концы ручек, а не острые иголки, но его челюсть могла бы раздробить мне запястье так, что я больше никогда не смогла бы писать.

Затем он отпустил меня.

В дверь снова постучали. Громче, настойчивее.

— Если мир полон дорог, почему твоя обязательно должна быть вымощена щенками?