Дальнейшее, по правде говоря, прошло относительно безболезненно. Из стенного шкафа в прихожей выудили еще один складной стул. Мама, как всегда, приготовила всё великолепно, Питер вещал на случайные темы, а Джейк сидел тихо, стараясь не отсвечивать. Брат завязал с наркотиками — одного взгляда на него хватало, чтобы это понять, — но за время зависимости он выработал почти вампирскую способность становиться невидимым для окружающих. Моей работой никто особо не интересовался. Да и вообще, если ты медсестра, переключить чужое внимание — проще простого. Большинству людей совершенно не хочется слушать разговоры про мочу, кровь или дерьмо. К тому же маму куда больше занимали мои зарождающиеся «отношения» с Кевином и текущий статус моей пустующей утробы.

— Она у нас всегда думает только о карьере, Кевин, — завела мама, будто извиняясь за меня. — Но я уверена: встреть она хорошего человека, она бы сразу остепенилась. Могла бы найти нормальную работу — медсестры ведь и в дневные смены требуются. Вот у моей подруги Фрэнсис как раз такая работа, там при больнице даже детские ясли есть, она мне пару месяцев назад в церкви рассказывала. Кстати, Кевин, а вы ходите в церковь?

Ашер откликался на чужое имя куда естественнее, чем смогла бы я. Мне даже стало любопытно: неужели те обличья, которые он принимает, идут в комплекте с уже готовыми именами — вроде тех, что пишут на ярлычках футболок для летнего лагеря? Но было забавно наблюдать, как мамин фирменный «словесный понос» умудряется сбить с толку даже его. Он медленно сглотнул, и на лице его отразилось легкое страдание — словно кусок картофельного пюре застрял в горле своими острыми углами. Я злорадно осклабилась на него через стол.

— Ну, миссис Спенс… — начал он.

— Гриндер, — поправил Питер. Не со зла, просто он физически не мог промолчать.

— Миссис Гриндер, — послушно исправился Ашер. — В церкви я не был уже очень давно. Но воспитывали меня — звучит странно, признаю, — наполовину католиком, наполовину пятидесятником.

— Неужели?

— Да. Лето я обычно проводил у бабушки-католички, а вот семья отца — те истинные евангелисты до мозга костей.

Что-то я сильно сомневалась, что всё было именно так. Конечно, тот человек, чей облик он скопировал, наверняка когда-то ходил в церковь, но… Мама прищурилась, оценивая его, а затем перевела взгляд на меня — спящую от силы часа два.

— Ну… Главное, чтобы хоть какую-то веру исповедовал…

Судя по всему, на этом позднем этапе матримониальной игры, когда мне уже перевалило за двадцать пять и я уверенно покатилась к тридцати, маме выбирать не приходилось.

Тут у Джейка зазвонил телефон, и он извинился, чтобы ответить на звонок. За столом все затаили дыхание — по крайней мере та его часть, что была со мной в кровном родстве. Ну кто звонит человеку в Рождество? Либо семья — хотя я знала, что и я, и Джейк наберем Настоящему Папе позже, — либо торчки, для которых не существовало никаких личных границ, когда горели трубы.

Мама испепеляла меня взглядом. Будь ее воля, я бы каждый месяц проверяла детализацию счетов Джейка, отслеживая все его контакты и проверяя, одобрен ли каждый из них церковным приходом. К её сожалению, у меня не было ни времени, ни желания этим заниматься. Несмотря на всё то, что я делала ради него в прошлом, я не была нянькой своему брату. Пока он укладывался в лимит минут, он мог звонить хоть Далай-ламе. С другой стороны, мою набожную мать такой расклад взбесил бы еще сильнее.

— Нет, ты заходи. Серьезно. Тут и так полно народу, — донесся голос Джейка из моей спальни.

Ашер переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь понять, почему мы все так напряглись. О господи… А что, если он прикоснется к Джейку и после этого сможет перекроить свои черты лица под него? Или под мою маму? Кому он сегодня передавал тарелку? Только-только всё начало казаться нормальным… Мне стоило помнить, что расслабляться и терять бдительность в моем случае нельзя. С другой стороны, какая к черту бдительность после двух часов сна? Я почувствовала, как от лица отливает кровь.

— Эди? — позвал Ашер.

— Всё в порядке, — сказала мама, протягивая руку к ладони Ашера, чтобы похлопать её и разрядить повисшее в комнате напряжение.

— Нет, не в порядке! — я резко подалась через стол на перехват.

— Эди! — прикрикнул Питер.

— Извините. Просто день выдался тяжелый, — я поспешно перехватила дальнюю руку Ашера своей, уводя её в безопасную зону, и потянула к себе. — У моей семьи куча секретов, вот и всё. Надеюсь, ты понимаешь.

Он посмотрел вниз, на мою руку, которая намертво вцепилась в его ладонь под столом так, что побелели костяшки пальцев. Ашер сжал мои пальцы в ответ:

— Конечно понимаю, дорогая.

— Спасибо, — выдавила я, но на душе было паршиво. Насколько я знала, могло быть уже слишком поздно.

***

Джейк вернулся к столу, помахивая телефоном:

— Извините, это за мной приехали.

— Мы могли бы тебя подбросить, Джейк, — завела мама.

— Не, вам же надо засветло доехать, — ответил он с едва уловимой издевкой, потому что именно это он и имел в виду.

— Ну тогда давай мы хотя бы соберем твоему таинственному другу контейнер с собой.

— А я, например, очень хочу посмотреть, что подарили Эди, — подал голос Питер.