Я держал эту мысль в голове, пока ехал через Восточный Дремест и старался не кашлять и не чихать в машине в присутствии совершенно незнакомой женщины. Мне не хотелось ее заражать. Она ведь тоже пыталась заработать на жизнь, прямо как я. Я не знал ее ситуации. Может, она только тем и жила, что возила людей, чтобы оплачивать счета и кормить семью. Я сжал губы и зажал нос, заставляя готовый сорваться чих отступить, пока мы не оказались в квартале от дома Джордана. Я не был настолько глуп, чтобы просить водителя высадить меня прямо перед его зданием. Мало того что его охранники были бы начеку, так это, вероятно, еще и напугало бы женщину за рулем до смерти.

Промозглый январский воздух снова принялся пробираться под мое пальто, пока я шел этот квартал до здания Джордана. Охранник в машине у обочины вышел и осмотрел меня с ног до головы. Он был размером с гору, но я не съежился. Я вздернул подбородок и сказал ему, что пришел к Джордану и что он меня ждет.

Охранник достал телефон, пока я стоял и дрожал на тротуаре, задаваясь вопросом, не усугубил ли я свою простуду, выйдя из дома. Теперь с этим ничего нельзя было поделать. Я уже был здесь.

Мне велели войти в здание. Оно было высоким и внушительным, но не чрезмерно. Ни одно из здешних зданий не нависало надо мной. Это же, казалось, обладало собственной энергетикой. Словно оно знало, кто живет внутри, и делало все возможное, чтобы отпугнуть людей.

У дверей меня встретил другой охранник, чтобы быстро обыскать. Он объяснил, что это ради безопасности мистера Альтаира, и я отнесся к этому с пониманием. Кроме того, это было самое близкое прикосновение мужчины за последнее время. Если бы я не был болен, у меня, наверное, встал бы, когда его рука прошлась по моему паху.

Мне никогда не доводилось бывать в подобных местах, где каждый угол внутри охраняли вооруженные люди. Они даже не пытались прятать оружие. Они держали его наготове, словно я, парень с чехлом для одежды, мог внезапно выхватить оттуда пушку и наброситься на Джордана. Когда чехол осматривали, я попросил охранника не помять ткань. Взгляд, которым он меня наградил, заставил бы человека послабее сжаться в комок.

Я знал, что Джордан не стал бы вести себя так, как вел со мной на днях, с кем попало. Казалось, мне доставалась та его часть, которую видели очень немногие. Так что этот придурок, мявший костюм, мог поцеловать меня в задницу. Я вырвал чехол у него из рук и разгладил ткань. Ублюдок.

В лифте на верхний этаж со мной ехал еще один охранник. Все они были на одно лицо. Высокие, груды мышц, широкие плечи и мощные бедра. Если бы я не был сейчас зациклен на одном конкретном боссе мафии, я бы, возможно, одарил их более чем беглым взглядом.

Когда двери открылись, я никак не ожидал увидеть жилище, которое больше походило на выставку дорогого искусства, чем на теплое, уютное пространство. Впрочем, сам Джордан при нашей встрече тоже не производил впечатления радушного человека. С чего бы его дому быть другим?

Полы блестели, на них не было ни единой царапины или пятнышка. Картины и скульптуры были расставлены с такой точностью, чтобы каждый входящий понимал: он попал в дом далеко не самого обычного человека. Затем мой взгляд привлекли вазы. Они были прекрасны, выполненные в приглушенных тонах, идеально сочетающихся с остальным декором. Потрясающее зрелище.

Я продолжал осматриваться, пока мои глаза наконец не остановились на Джордане, который стоял и ждал меня. Удивительно, как я не заметил его сразу. Обычно мой взгляд мгновенно находил его и приковывался намертво.

— Хартли, спасибо, что привез костюм.

Райден — по крайней мере, мне показалось, что это был он, я с трудом их различал. Он забрал у меня костюм и повесил его в шкаф возле лифта.

— Разве ты не хочешь взглянуть на него? — спросил я Джордана, стараясь скрыть хрипоту в голосе. Эта чертова простуда просто уничтожала меня.

— Я его уже видел и доверяю твоей работе. Ты бы не привез то, что не доведено до конца или не отточено до совершенства.

— Нет, ни за что.

Я и представить не мог, что поступлю подобным образом. А затем я чихнул, потому что сдерживаться больше не было сил. Поездка в машине и так далась мне нелегко. Я никак не смог бы пережить разговор с Джорданом, чтобы наружу не прорвался чих или кашель.

— Ты в порядке?

— Все хорошо. Это просто простуда.

Или ангина, или еще какая-нибудь жуткая дрянь. Кто разберет на этом этапе? Медицинской страховки у меня не было, так что я не таскал свою задницу в клинику при каждой зимней болячке.

— Проходи и присаживайся. Айрин, приготовь, пожалуйста, чай для мистера Уэзерса.

— Конечно, — отозвалась женщина.

— Тебе не обязательно это делать, — сказал я Джордану. — Я не планирую оставаться надолго.

— Глупости. Это я тебя заразил. К слову, у меня был грипп, и у тебя, скорее всего, именно он. Так что теперь я собираюсь позаботиться о том, чтобы с тобой все было в порядке. Это моя вина. Мне следовало связаться с тобой и предупредить.

Джордан прошел со мной в гостиную, где мы сели на диван. Он был абсолютно черным, с прямыми линиями, очень современным, но подушки оказались слишком жесткими, когда я на них опустился.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Надеялся утонуть в диване.

— Люди, которые приходят сюда ко мне, не должны чувствовать себя комфортно. Они должны сделать то, что нужно, и уйти.

Это прозвучало холодно, но ведь я разговаривал с Джорданом.

— Даже твоя семья?

— Мой сын и племянник другого от меня и не ждут.