Вскоре мы пересекли ручей, разделяющий город, и оказались на территории Джордана. Меня это больше не пугало, как раньше. Теперь, когда я отчасти его знал, я его не боялся. Джордан был точно таким же человеком, как и я. Конечно, у него водилось гораздо больше денег и власти, но ему все так же приходилось есть и срать, как и всем нам.

Риган справлялся с дорожным движением как профи, сворачивая на боковые улочки, чтобы объехать самую гущу. Мы прибыли к зданию Джордана — во всяком случае, к одному из них — и заехали в подземный гараж.

Выйдя из «Lincoln Navigator», Риган подозвал двух охранников, чтобы те помогли донести вещи. Свою сумку и собаку я хотел держать при себе. Один из них приподнял бровь, глядя на меня, но Риган велел ему оставить это. Если честно, оружия у меня не было. Наверное, следовало бы им обзавестись, учитывая мою ситуацию. Сама мысль о пушке в руке мне не нравилась. Я не был бойцом или тем, кто чувствует постоянную необходимость защищаться. Да, я знал, как это звучит. После того как меня неоднократно избивали до полусмерти, мне следовало бы поумнеть. Но я через многое прошел. Мне не хотелось брать на душу убийство человека, каким бы ужасным он ни был.

Поэтому я взял Тахо из приюта, и тот оказался скорее ласковым псом, чем защитником, хотя Гила он невзлюбил. А теперь у меня в доме стояла еще и сигнализация, спасибо Гриру, который был гением в технологиях. Это помогало мне чувствовать себя более защищенным после того, как Гил заявлялся в последний раз.

Но здание Джордана... С ним ничто не могло сравниться. Здесь я не волновался. Гил ни за что не пробрался бы внутрь. А если бы и пробрался, они бы с ним разобрались. Джордана еще никому не удавалось сломить. Мой мудак-бывший точно с этим не справится. Я не сомневался, что Гил следит за мной. Может, он и знал, что я здесь, а может, и нет. В любом случае, одно было неоспоримо: Джордан не подпустит его ко мне близко.

Дексен устроил мне тщательную проверку биографии перед тем, как я начал работать в его клубе. Джордан, вероятно, сделал то же самое. И я не стал бы винить его за это. Человек его уровня обязан подстраховываться. Он приглашал меня к себе в дом неизвестно на какой срок. Он без труда выяснит, что у меня нет оружия и я им не пользуюсь. На меня не был зарегистрирован ни один ствол. Я вообще не относился к тем, кто преступает закон. Не то чтобы это сильно помогло мне, когда нужно было упечь Гила за решетку.

Лифт доставил нас на верхний этаж. Тахо занервничал, ему не понравилось движение. Я держал руку у него на голове, успокаивая как мог. Когда двери лифта открылись, он попытался выскочить наружу. К счастью, я крепко держал поводок.

Джордан стоял там, встречая меня со своим обычным безразличным выражением лица и неизменно в костюме. Его глаза были прикованы только ко мне, он не посмотрел ни на Тахо, ни на Ригана, который нес часть наших вещей.

Кашель привлек мое внимание к гостиной, где сидел какой-то мужчина. Мне пришлось приглядеться внимательнее. Неужели это действительно он? Я не видел его много лет. Он очень повзрослел, но я все равно его узнал.

У меня отвисла челюсть.

— Хартли?

Он повернулся ко мне всем телом.

— Вейл?

14. Хартли

С днем рождения меня. Я был слишком болен, чтобы праздновать или хотя бы заикнуться об этом Джордану, но, боже мой. Я поверить не мог, кто стоял в доме Джордана. Я и не знал, что он все еще живет в городе.

— Вейл?

— Я не видел тебя уже...

— Много лет, очень много лет.

— Охренеть можно.

Вейл — парень, в которого я был по уши влюблен в подростковом возрасте. Я оставил это в прошлом, когда уехал в колледж, прекрасно понимая, что он никогда мной не заинтересуется. С чего бы вдруг? Он ведь был на десять лет старше.

И, боже мой, он стал еще горячее, чем при нашей последней встрече. Он повзрослел, вдоль челюсти проступила щетина. Его светло-голубые глаза были точно такими же, какими я их помнил, — словно самый ясный летний день. А вот пирсинг появился недавно. Это заставило меня задуматься, что еще на его теле было такого, о чем я не знал и знать мне не полагалось.

В памяти всплыли воспоминания о том, как он бывал у нас дома, когда мы были моложе. Мой брат был лучшим другом Вейла. Вейл быстро стал частью нашей семьи. И от этого я злился на своего брата еще сильнее. Он ведь был умен как черт, но сейчас наверняка валялся где-то пьяный в отключке, позволяя своей жизни катиться к чертям.

— Как Форест? — спросил Вейл.

Они перестали общаться, когда Вейл начал встречаться с Гилом. Интересно, они все еще вместе? Я так давно ничего не слышал о Вейле.

— Тебе придется позвонить ему и спросить самому. Когда я слышал о нем в последний раз, он был пьян и трезветь не собирался. Наш дедушка умер.

Он сделал шаг в мою сторону, затем еще один. Он шел, пока не положил руку мне на плечо, когда я сидел на диване. Это прикосновение обожгло даже через рубашку, воскрешая былые чувства из далекого прошлого.

— Мне так жаль, Харт.

— Мне тоже. Форесту пришлось хуже всех. Он с тех пор сам не свой.

— Ваш дедушка помогал вас растить. Неудивительно, что Форест тяжело это переживает.

— Да.