Что бы это ни было — отныне он будет следить за ней в оба.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 50

Под вечер Хогарт и Хлоя снова прибыли в Париж. В свой номер в отеле «Жарден» он, понятно, вернуться уже не мог. Все их вещи полиция давным-давно изъяла, изучила и упрятала в камеру вещественных доказательств. И выписываться официально не требовалось — следователи уголовной полиции наверняка сделали это за него.

Укрыться на вилле отчима Хлои тоже не получилось бы. Там ещё вовсю работали сыщики, да и за домом они точно следили, высматривая его. К тому же в Париже и Версале из-за взломов, пыток, краж и убийств наверняка усилили наряды — по крайней мере у возможных целей в мире искусства. А к таким относилась и Опера Гарнье. Но именно туда Хогарту и нужно было попасть.

В Париже за руль снова села Хлоя и теперь высадила его в переулке неподалёку от Оперы.

— Точно не нужно вас проводить?

Хогарт отмахнулся.

— Боюсь, вероятность того, что в Опере я угожу полиции прямо в руки, довольно высока.

— Потому что Сабатье на это рассчитывает?

Хогарт кивнул.

— Но именно поэтому она и должна решить, что уж там-то вы точно не появитесь. Неужели она считает вас настолько безумным?

Он повёл плечами.

— Поживём — увидим. Так или иначе, втягивать вас в это я не хочу. — Шансы разузнать побольше и при этом ускользнуть незамеченным он оценивал невысоко. Но рискнуть было необходимо. К тому же делиться следующими находками с Хлоей он не спешил — пока не понимал, какую игру она ведёт.

— Хорошо, как знаете. — Она кивнула. — А я пока подыщу номер в гостинице для нас двоих.

— Для нас? Но…

— Мне невыносимо в доме отчима… не после того, что случилось. Я поняла это, когда мы ночевали в Гавре. Там я наконец-то выспалась без кошмаров.

— Понимаю.

Позади её машины засигналил автомобиль.

— Телефон будет при мне — на случай, если придётся вас вытаскивать, — сказала она. — Удачи.

— Спасибо. — Хогарт захлопнул дверцу и хлопнул ладонью по крыше. Хлоя укатила, а он с тоскливым холодком под ложечкой двинулся к Опере.

Сидел он в кафе уже целый час, за маленьким столиком на одного. Пил третий эспрессо и разглядывал через стекло площадь перед главным входом.

На площади маячила только пара полицейских в форме — каждые двадцать минут они неспешно её обходили; несколько уличных музыкантов; обычные туристы, сновавшие туда-сюда; и уйма такси, что регулярно подъезжали и снова отъезжали. Никого, кто торчал бы в штатском на одном месте и — как он сам — наблюдал за Оперой, Хогарт не заметил.

Театральный сезон открывался «Отверженными» лишь в эту субботу, так что нынешним вечером спектакля по-прежнему не было. С телефона Кольшмида он выяснил, что и сегодня последняя экскурсия закончится в шесть, а потом здание закроют. С этого часа внутри не останется ни служащих, ни актёров, ни певцов — только охрана.

Без четверти шесть Хогарт расплатился, вышел из кафе и пересёк площадь, направляясь к главному входу. Хотя погода в последние дни удивляла теплом, теперь над городом сгущались тучи. Поднялся ветер, и красноватый закат не сулил ничего доброго.

У вестибюля оказалось, что вход уже перегорожен красным шнуром. Несколько посетителей выходили наружу. Он всё же попытался протиснуться внутрь, но один из швейцаров остановил его недвусмысленным жестом.

— Через десять минут закрываемся, — сказал тот по-французски.

— Oui, je sais. — Хогарт показал ему билет, сохранившийся с понедельника в бумажнике. Большим пальцем прикрыл дату. — Я забыл пальто в гардеробе, — добавил он на ломаном французском. Что, впрочем, и ложью-то не было: пальто и впрямь, должно быть, до сих пор висело там.

Швейцар и правда отцепил шнур и махнул — проходите.

— Allez, faites vite!

— Merci beaucoup. — Хогарт взбежал по лестнице к гардеробу, но перед ним свернул в сторону. Пока главный поток посетителей не хлынул к выходу и Оперу не закрыли, нужно было убить ещё несколько минут. Он спустился по ступеням в подвал. Навстречу, возбуждённо хихикая, поднималась стайка японских туристок.

В понедельник доктор Майер-Лански рассказывала ему о выставке на первом подземном этаже. Будто бы там можно увидеть переписку Гастона Леру и Лона Чейни. И в самом деле! В узком проходе, освещённом тёмно-красными лампами и обрамлённом длинными пурпурными бархатными шторами, висели за стеклом письма и множество чёрно-белых фотографий. Рядом — пояснительные тексты на французском, английском и даже немецком. В глубине негромко звучала мрачная музыка из мюзикла «Призрак Оперы».

Внизу оставалось лишь несколько посетителей. Хогарт принялся читать первые таблички.

С раскаянием подумал о Татьяне. Возможно, со своими догадками о Призраке она была не так уж и неправа — а он-то отмахнулся от её слов как от наивной подростковой болтовни.