— На кону ваша военная карьера. А при вашем богатстве десятью тысячами дело не кончится, — перебил его Жером. — Вы же знаете, как я ненавижу швырять деньги на ветер.

Давид нахмурился:

— Что ты задумал?

Жером не ответил — вытер ботинки о коврик у двери, вошёл, открыл шкаф и вернулся с полной бутылкой крепкого абсента Black Edition. Анри тем временем всё ещё лежал на земле, оглушённый.

— Какого чёрта? Бутылка стоила больше сотни евро.

— Знаю — это был мой подарок. Восемьдесят пять градусов. — В одной руке Жером держал бутылку, другой ухватил Анри за ворот и поволок к Corvette. Анри застонал — не было сил даже поднять руки.

Давид шёл следом.

— Жером, что ты, чёрт возьми, задумал?

— А как по-вашему?

У Давида перехватило горло.

— Не перегибаешь ли ты со своей заботой?

— Я слышал, как пренебрежительно он отзывался о мадмуазель Эме. Больше он этого не сделает, — выдохнул Жером. — К тому же он узнал про вас двоих то, чего ему знать не следовало.

Эме домылась, вышла из покоев Давида с мокрыми волосами, завернувшись в парео.

Перед домом стояла красная Corvette. На пассажирском сиденье полулежал почти без сознания мужчина. Нос и челюсть изуродованы, кровь хлестала вовсю. Жером обошёл машину.

С колотящимся сердцем Эме подбежала ближе:

— Что ты делаешь?

Вместо ответа Жером пристегнул раненого ремнём и влил ему в рот содержимое уже почти пустой бутылки абсента. Остатки чёрной жидкости выплеснул ему на лицо.

— Жером, какого чёрта? Где Давид?

— В доме. — Он даже не поднял головы. Торопливо закрыл складной верх кабриолета. — Вы не понимаете, что творите с вашим братом, — прошептал он.

Что?

Она вгляделась в молодого человека сквозь боковое стекло. Раз или два она уже видела его здесь. Кто-то из армейских приятелей Давида. Лицо у него было страшное.

— Это Давид сделал?

Жером кивнул.

— Мадам Эме, впредь вам не стоило бы с ним…

— Жером! — резко оборвала она. — Ты нам не отец, ты всего лишь мажордом, — осадила она его. — Закрой рот и делай своё дело!

Жером поджал губы и кивнул, потом подозвал Сону и подал ему знак. Сам сел в Corvette, завёл мотор и рванул прочь, так что брызнул гравий. Сразу следом тронулся Сону — на бортовом грузовичке Жерома, где стояли пальмы и лежали мешки с землёй.

Эме смотрела вслед обеим машинам. В животе расползалось тягучее, нехорошее чувство. Она перегнула палку, не стоило так набрасываться на Жерома.

После смерти родителей он оберегал её, как родных детей. И будет оберегать дальше. По убеждению — и из-за нечистой совести: в ту ночь, когда погибли родители Эме, его не было в доме, и он винил себя во всём.

Но её удивило, что и Сону вот так, без лишних слов, поехал следом. Видно, Жером сумел его убедить.

Corvette и грузовичок скрылись на востоке, в сторону старой дороги вдоль скал. В полуденный час там почти никого. Эме слишком хорошо знала Жерома и догадывалась: он отправит Corvette с обрыва.

Merde!

Она глянула на главный дом. На балконе гостиной стоял Давид и смотрел вслед машине как ни в чём не бывало. Потом повернулся к Эме:

— Всё в порядке?

— Конечно. — Им и вправду надо было поговорить.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ЧАСТЬ 5

ГЛАВА 49

Париж. Четверг, 17 сентября

После завтрака в гостинице в Гавре Хогарт и Хлоя сидели на балконе за ещё одной чашкой кофе. На всякий случай он раскрыл старый зонт от солнца, что стоял прислонённым к стене, — так, чтобы их не было видно с улицы.

Пока они обсуждали дело, Хогарт старался ничем не выдать своего недоверия к Хлое. Они пролистали все утренние газеты, хотя сам он ограничивался в основном заголовками и фотографиями.

Никаких новостей.

Пресса молчала о происшествиях в Париже и Версале — и уж тем более о нападении на виллу Сезара. Лишь по радио, на местной станции, передали, что на одной из вилл в Гавре произошёл несчастный случай со смертельным исходом. Возможно, следствие бандитских разборок, говорили в эфире.

Они с Хлоей решили оставаться в городе, пока полиция не закончит первый этап расследования. Глядишь, и узнают что-нибудь новое о Сезаре. В перерывах Хлоя без конца висела на телефоне — со страховой, с адвокатом и банком отца, с похоронным агентством и с прокурором, который должен был выдать тело её отца для погребения.

Хогарт тем временем сидел у себя в номере и со своей стороны созванивался с Растом и Кольшмидом, но толку не было. Ничего нового о «Гранквисте» они не выяснили — разве что его мнимые фирмы существовали так же мало, как и он сам. Фантом, созданный три месяца назад, чей последний выход состоялся силуэтом на видеостене Парижской оперы. Как нельзя кстати.