— Не только. Ещё продавщицу костяной иглы и Опера Гарнье, — добавил Раст.

Прекрасно!

Теперь он наконец понял, почему на Гранквиста до сих пор не было ни одного нападения.

— Стало быть, вот он, наш кукловод, который может стоять за всем этим, — заключил Хогарт. — Нужно размотать эти следы назад.

— Уже занимаемся, — сказал Раст. — Только зацепок у нас немного. Изначальный задаток «Banque de Paris» вернула обратно — на счёт в Ницце.

Ницца? Невольно он вспомнил об Элизабет. А вдруг у неё, помимо бабушки в Париже, есть родня и в Ницце?Кто знает. Вполне возможно.

— А ещё Кольшмид выяснил в комиссариате, что пропала не только Элизабет, но и её папка с документами по аукциону, — продолжал Раст. — Папка — собственность «Medeen & Lloyd», мы хотели её вернуть, но она исчезла так же бесследно, как и игла.

Точно, красная папка!

Хогарт помассировал висок. Телефон Элизабет, её планшет, её папка. Все источники, где могли быть хоть какие-то зацепки, испарились.Но кое-что ещё остаётся! Последний раз Элизабет видели в интернет-уголке Оперы. Если за нападениями и убийствами стоит не она — на что Хогарт всё ещё надеялся, — то не исключено, что там она раскопала нечто важное. Например, что во всём аукционе нечисто. А потом со страху, в панике, ушла на дно и где-то прячется…Надежда умирает последней.

— Петер?.. — окликнул Раст.

— Да, я ещё здесь, — пробормотал Хогарт. Ему нужно вернуться в Париж и завтра же первым делом — в Оперу, в интернет-уголок, к тому самому компьютеру. — Пусть Кольшмид пришлёт мне все материалы, что есть у «Medeen & Lloyd» по Гранквисту. Даже если их кот наплакал.

— У тебя есть след?

— Возможно.

— Береги себя.

— Постараюсь. — Он закончил разговор.

Из соседнего кабака, спотыкаясь, вывалился пьяный, качнулся через дорогу и помочился на фонарный столб. Несколькими переулками дальше визжали две дерущиеся кошки — так, будто драли друг другу шкуру.

В комнате Хлои всё ещё шумела вода, наполняя ванну. Хогарт сходил к себе за чёрной визиткой мадам Горгович-Медунян. Позвонить ей можно было и с телефона Кольшмида, и с гостиничного стационарного, но тогда она быстро его вычислила бы. Так что он предпочёл осторожность: на минуту вставил SIM-карту обратно в свой личный телефон и набрал номер. Уже после первого гудка отозвалась женщина с хрипловатым низким голосом:

—Oui?

— Это Петер Хогарт, — коротко сказал он.

— Я уже ждала вашего звонка. Ваш срок истекает меньше чем через два с половиной часа.

Хогарт чуть не расхохотался в голос.Если бы ты знала, какие у меня теперь заботы.

— Поэтому и звоню, — спокойно сказал он. — Я почти у разгадки, мне нужно ещё немного времени.

— Сколько?

Он подумал о Татьяне. К вечеру пятницы, самое позднее, он должен сложить все кусочки пазла. И всё же блефовал по-крупному:

— Семьдесят два часа.

— Даю вам сорок восемь — до ночи пятницы, — решила она. — Но тогда я должна увидеть результат, вы поняли?

На деле это было больше, чем он рассчитывал.

— Я найду костяную иглу. — На заднем плане раздался щелчок.

— Надеюсь, тогда вы будете знать, что делать, — сказала мадам Горгович-Медунян. Прозвучало мягко, без нажима и угрозы, и всё же в голосе сквозила тонкая угроза. — Я могу в любой момент засечь ваш телефон и знаю, что вы на Атлантическом побережье. Как вам Гавр? Прохладно для этого времени года, не правда ли?

У Хогарта пересохло в горле, он сглотнул, но не ответил.Ну и ну, как быстро! Давно пора было разобраться в этих новомодных штучках.

— Вы были у Сезара? — спросила она.

К чему врать?

— Да, — ответил он, и мимолётное облегчение от отсрочки как ветром сдуло.

— Он ещё жив?

— Когда я видел его в последний раз — был жив.

— Виктор — живучий пёс.

Похоже, она неплохо знала и Сезара, и весь здешний преступный мир. Хогарт сменил тему:

— Что вам известно об Уле Гранквисте?

— Только то, что он должен мне семь целых три десятых миллиона. У вас есть время до ночи пятницы, месье Хогарт.Bonsoir.

В трубке стало глухо.

Хогарт прекрасно понимал, что только что выполнял грязную работу для женщины, возможно — хладнокровной убийцы, которая беззастенчиво использовала его в своих целях. Но сейчас ему было на это плевать. Ему так и так нужно найти Элизабет, Татьяну и иглу — а кому в итоге достанется экспонат или семь миллионов, ему совершенно безразлично. Лишь бы через австрийское посольство вернуть паспорт и целым и невредимым вывезти обеих женщин из страны.

Он уже собрался вынуть SIM-карту, как телефон пискнул входящим. На дисплее высветился номер Сабатье. Глубоко вздохнув, Хогарт открыл сообщение.

Вы с ума сошли? Что вы забыли у Сезара в Гавре? Прекратите, это бессмысленно! Я выписала ордер на ваш арест. Можете сколько угодно выключать телефон. Я вас всё равно найду. Вы только всё усугубляете.

Через несколько секунд пискнуло во второй раз. Снова Сабатье.