Он заметил, что Жером сменил комбинезон на тёмную одежду. Глухо, словно сквозь беруши, доносился рёв близкого прибоя. В черепе гудело. Хогарт чувствовал себя как после попойки, когда хмель выветривается и до тебя доходит, что перебрал и наутро похмелье тебя прикончит. С той маленькой разницей, что никакого утра у него уже не будет.

Не сдавайся!

Он с силой прикусил щеку изнутри. Тело пронзила боль, по жилам бодряще хлынул адреналин. Он намеренно обмяк, чтобы помешать Жерому. Пока его тащили вниз к берегу по узкой каменистой тропе, стиснутой с обеих сторон кустами, ему удалось сбросить с ноги ботинок. Может, кто-нибудь его найдёт. Спасти, скорее всего, уже не успеют, но след, возможно, выведет на Эме. Если уж ему суждено умереть этой ночью, пусть она хотя бы сядет за это в тюрьму.

Но умирать тебе ещё рано! В подсознании всплыла недодуманная мысль.У тебя ведь была идея, как освободиться. Ещё там, на участке, прежде чем Жером забросил его в фургон.Что это, чёрт возьми, было?

Он ломал голову.

Попробуй восстановить ход событий. Что там случилось? Что ты видел? О чём думал?

Он снова прикусил щеку, ощутил вкус крови и насладился бодрящей болью. Тем временем Жером добрался до широкого причала, далеко уходившего в воду. Доски были склизкие, кое-где проломленные. Сюда давным-давно не ступала нога человека. На самом конце, на просторном настиле в несколько метров шириной, Жером попросту выпустил его из рук. Хогарт ударился головой о доски. Инстинктивно перекатился на бок. Дерево пахло гнилью, водорослями и ракушками.Это последний запах в твоей жизни? Прямо под ним вода била о сваи. Похоже, был прилив.

Чувства медленно возвращались к нему сполна. Взгляд снова сфокусировался. Небо затянуло тучами, ни единой звезды; лишь далеко в море, между облаками, светился тонкий нижний рог узкого месяца. Больше нигде ни огонька. Ни лодок, ни домов на берегу. Похоже, его завезли к чёрту на кулички, в заброшенную бухту, окружённую отвесными склонами. В кромешную тьму.

Стало быть, здесь Эме и Давид всё подготовили для последней, якобы назначенной встречи с Элизабет. Здесь должны были застрелить Татьяну и его, а отсюда Элизабет потом уйдёт на лодке.

При мысли о ней, при одном воспоминании глаза защипало, навернулись слёзы.

Сосредоточься! У тебя была идея.

Хогарт пытался вспомнить, восстановить ход мыслей. Жером затолкал их с Татьяной в раздельные отсеки фургона. Потом появились Эме и Давид. Давид сел за руль рефрижератора, а Эме напомнила ему трогаться без фар. Сама она, судя по звуку мотора, ехала следом на спорткаре. Участок они покинули с задней стороны. Дальше — провал.

Так где же твой чёртов план?

Жером втолкнул их обоих в машину. Нет, не так! Только его. Перед ним Татьяна, под действием той же дряни такая же безвольная и одурманенная, как он, доковыляла до автомобиля сама. Руки у неё, как и у него, были стянуты за спиной.

И вдруг он вспомнил.

Стяжки! Господи! Вот оно!

Хогарт выпрямился. Он снова вспомнил свою идею.Так, спокойно. Глубоко вдохнул, сосредоточился. Идея сработает, но нужно время. Драгоценное время, которого, может статься, у него уже не было.

Тогда поторопись!

— Не двигаться! — приказал Жером по-французски и замер в ожидании.

—Oui, — пробормотал Хогарт, по-прежнему изображая полное беспамятство.

Одновременно он отталкивался ногами назад, пока не привалился спиной к свае. Он сидел на одном из дальних углов настила, слева и справа море хлестало о причал. Их занесло так далеко, что в нынешнем оцепенении он жалко захлебнётся, стоит лишь перекатиться и свалиться в воду.

С верхушки утёсов спускался прыгающий вверх-вниз огонёк. Должно быть, Эме и Давид как раз волокут вниз Татьяну. Времени оставалось всего ничего. Хогарт поднял плечо, наклонил голову и потянулся подбородком к тому месту на пиджаке, где изнутри был нагрудный карман. Нащупал что-то твёрдое — дубликат костяной иглы.

Забрав у него футляр с настоящей иглой, Эме обыскивать его дальше не стала. Да и зачем? Дубликат свободно лежал в кармане — острием вниз. Хогарт нащупал верхний конец, поднял плечо выше и одновременно надавил подбородком.

В этот миг появились Давид и Эме. Тяжело топая, они загромыхали по настилу. Как он и предполагал, между собой они тащили Татьяну. Проволокли её по доскам и небрежно бросили в двух метрах от Хогарта. Он услышал тихий стон. Хотя Татьяне досталась лишь половина дозы, она всё ещё была в полузабытьи. Но, кажется, понемногу приходила в себя. Хогарт давил подбородком на конец иглы и вдобавок горбился, чтобы подобраться ближе.

— Что с тобой? — спросил Давид. — Болит?

— Да, мразь ты… — выдавил Хогарт.

Он застыл в этой позе и согнулся ещё сильнее. И тут сопротивление поддалось. Острие пробило шов кармана и пробралось наружу.

Хогарт давил дальше. К счастью, игла не соскользнула в подкладку пиджака — там от неё не было бы никакого толку, — а выскользнула из кармана вниз. И застряла остриём, возле его бедра.