Я дёрнул Ассирию себе за спину, вынуждая её выйти из поля зрения Ишима.

«Не бойся. Стой на своём. Защищай себя любой ценой. Ты — самая драгоценная жизнь здесь.»

Мой пульс грохотал в груди, словно боевой барабан, пока я подсчитывал, сколько мёртвых окружает нас. Скольких я могу Призвать, чтобы защитить её. Чтобы защитить всех нас.

Я считал, сколько драгоценных секунд жизни у нас осталось. Для обоих подсчётов число было слишком малым. Но я не позволю ей умереть. Мир подчинялся моей воле. Я опустился на одно колено. Сжал дрожащие от ярости пальцы в ладони.

Сжал кулак.

И ударил.

Ударная волна чёрной тени рванула по склону холма, отбрасывая наших нападавших назад на одно-единственное драгоценное мгновение.

Повсюду вокруг нас поднимались трупы. Пот выступил у меня на лбу, пока я проталкивал свою магию всё дальше и дальше, собирая всех, кого только мог, себе на службу.

Рёв битвы исчез для меня, пока я взывал, умолял, упрашивал мёртвых помочь нам. На дрожащих ногах я поднялся на ноги, всё ещё опустив голову, пока погружался в глубины своей могучей силы.

— Жнец, я владею силой во имя твоё.

Я произнёс эти слова вслух, вытягивая руки перед собой и направляя их прямо на Ишима. Земля дрожала, пока тела неслись вперёд на волне моей ярости.

— Обрати свой взор сюда.

Я резко вскинул взгляд вперёд, сцепившись с ледяно-голубыми глазами Захала Ангелов.

— Дарующий, благослови меня силой истребить остаток этих насекомых.

Вокруг меня крики достигли своего крещендо. Смутное осознание того, что «Покрытые Смертью» сражаются с кольцом Ангелов вокруг нас, ускользнуло. Всё моё внимание было сосредоточено на мужчине, который присоединял всё больше и больше Ангелов к своему Рою. Потому что он не желал проникать в разумы Демонов, и это стало его роковой ошибкой.

Наша дуэль взглядов продолжалась, пока живые и мёртвые сражались в огромных сомкнутых кольцах.

— Ткачиха, позволь нитям Демонов оставаться крепкими.

Я сделал угрожающий шаг вперёд, одновременно наклоняясь, чтобы поднять свой клинок. Ишим обнажил свой, и внимание нас обоих было разделено между друг другом и благословлённой Богами силой, которой мы владели.

Первым ударил он.

Искры разлетелись от силы нашего столкновения. Я толкнул его изо всех сил, мышцы дрожали от напряжения. У меня было преимущество высоты, и всё же он почти не пошатнулся. Его движения были чёткими, дыхание ровным и свежим, словно он проснулся всего час назад. А я вёл своих с наступления ночи, плечом к плечу с солдатами с того самого момента, как первое предупреждение разрушило наши планы.

Трус.

Вонзив пятку в землю, он нырнул под мой клинок, целясь мне в ноги. В последний момент я подпрыгнул, хватаясь за низко свисающую ветвь. Одной рукой я перебросил себя ему за спину, разворачиваясь в тот миг, когда мои ноги коснулись земли. Но гибкое тело Ишима делало его быстрее меня, и он уже был готов нанести удар.

Лишь стена обсидиана не позволила его клинку задеть мою броню. С рычанием я пошёл вперёд, надеясь заставить его оступиться на подъёме. Вспышки белого мелькали по краям моего зрения, пока всё больше и больше его солдат пробирались через деревья к вершине, где кипела битва.

Они держались от нас на расстоянии, пока мы дрались как дикие звери. Десятки моих трупов окончательно выходили из строя — либо больше не могли пользоваться своими конечностями, либо потому, что мой источник иссякал, как вода в пустыне Пакс.

Ишим шагнул в сторону, поравнявшись со мной. Позади меня, я знал, находился гладкий каменный выступ. Там убить его было бы легче. Я позволил ему теснить меня туда, расставляя свою осторожную, опасную ловушку.

Под моим сапогом земля сменилась камнем.

Ещё несколько шагов…

Моя пятка зацепилась за что-то в темноте, и мой мир накренился на своей оси.

Ишим воспользовался возможностью и прыгнул вперёд, направляя клинок прямо мне в живот. Я рухнул на землю, и беспощадный металл врезался в мой позвоночник. Агония пронзила верхнюю часть бедра, когда острие клинка Захала вошло между пластинами моей брони. Я схватился ладонями в перчатках за острые края, и серебро прорезало ткань там тоже. Но боль была лишь пеплом под пламенем моей воли защитить Ассирию. Я пережил куда худшее, и шрамы служили тому доказательством.

Кровь хлынула из моей руки, когда я вырвал его меч и отбросил во тьму. Сияние, которое отбрасывали Ангелы, летящие над головой, здесь было приглушено — скалы и сосны с густой хвоей заслоняли его.

Ишим вытащил кинжал, держа его за острие; его рука замерла, готовая к броску. Было лишь несколько мест, куда он мог пробить мою броню, но по прошлому опыту я знал, что он хорошо метает. И в этом положении, когда я лежал на земле, а он стоял надо мной, пространство между моим шлемом и нагрудником оставалось открытым.

Дымчато-серое развернулось вокруг моего тела, а затем полностью оборвалось — моя магия слабела от соприкосновения с серебром.