Пока Крал наконец не поднял письменную палочку и не вывел своё имя внизу документа.

Я тяжело опустилась обратно в кресло.

Рокат не стал терять времени и сразу подписал пергамент следом.

Рапп ушёл прочь через костяную комнату, не сказав больше ни слова.

Прежде чем Ксаннирин успел сделать какую-нибудь глупость, Рокат смахнул в сторону камни-маркеры и свернул договор.

— Я прослежу, чтобы его вернули Ваэрону.

Он убрал свиток в свою броню, подальше от чужих рук.

— Я пойду с тобой, — сказала я, желая убраться оттуда к чёртовой матери.

Мне было лишь слегка неловко оставлять Трола наедине с Кралом.

Когда мы вышли во влажность облачного леса, группы солдат — и мужчин, и женщин — прервали свои разговоры. Маария попыталась поймать мой взгляд, но я продолжала смотреть только на тропу впереди, туда, где нас ждал брат Короны, Ваэрон.

Сидя верхом на своём скакуне, он следил за каждым нашим шагом своими ледяно-голубыми глазами.

— Всё сделано? — спросил он. Его голос звучал как грубый бархат на общем языке.

— Да, — ответил Рокат, передавая ему подписанный пергамент.

Ваэрон подтвердил это быстрым просмотром документа. Рядом с ним пошевелилась Провидица, которая ошибочно предсказала финальную битву.

Решимость, плясавшая в её глазах, отражала мою собственную.

Когда я впервые увидела её на переговорах, это меня поразило, учитывая, какой покорной она казалась на вершине стены. Но тогда всё наше внимание было приковано к Ваэрону и Ишиму.

Она оказалась ударом молнии, которого никто из них не ожидал среди собственного грома.

Когда мы осаждали Сиви, она превратилась в бурю, но не бурю насилия против Демонов. Кто бы мог подумать, что пацифистка станет истинной парой Иссараэта? И что именно она окажется той бурей, которая сокрушит его, так же как я стала лесным пожаром, поглотившим Роката?

Мои губы изогнулись в улыбке, когда она слегка склонила голову в мою сторону.

Я ответила таким же едва заметным жестом.

В конце концов, именно мы вчетвером заключили этот мирный договор, проводя долгие часы за проработкой каждой детали.

И всё же, когда её внимание вернулось к её истинной паре, её брови едва заметно нахмурились.

— Я займусь подготовкой, — заявил Ваэрон, подбирая поводья.

Напряжение исходило от него почти ощутимыми волнами. Ангелы, охранявшие его, сомкнули строй, готовясь покинуть лагерь Демонов.

— Это доверие очень хрупко, Иссараэт, — предупредил Рокат. — Если вы не выполните свои обязательства, у меня не будет никаких сомнений насчёт нового нападения.

Его белые зубы сверкнули в зловещей улыбке.

— Халалхиво, я и не ожидал бы ничего другого.

Он щёлкнул языком, и их группа двинулась в путь. Демоны провожали их настороженными взглядами, пока они не скрылись из виду. И я не могла их винить после всего, через что мы прошли.

Несмотря на прекращение битвы, Ангелы по-прежнему верили, что Богиня желает, чтобы они уничтожили нашу тёмную магию.

Потребуется время, чтобы разрушить эти убеждения в их мире, так же как потребуется время, чтобы разрушить убеждения о женщинах в нашем.

Я медленно выдохнула и вложила свою руку в руку Роката.

— Пойдём.

Тяжёлым шагом мы вернулись в командный центр и обнаружили его пустым.

Только время покажет, были ли Ангелы искренни в своих обещаниях, но, поскольку Силайра была истинной парой Ваэрона, у меня оставалась надежда. Рокат опустился на свой трон из костей и сжал переносицу пальцами. Из него вырвался вздох, наполненный усталостью и раздражением.

Я устроилась верхом на его бёдрах и начала разминать напряжённые мышцы его челюсти.

— Что ты будешь делать?

Его взгляд поднялся и встретился с моим.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда всё закончится? Когда воцарится мир?

Моя истинная пара издала низкий стон, когда я надавила на особенно напряжённое место. Я нажала сильнее, снимая боль, накопившуюся за стресс последних недель.

Судьбы, последних лет.

Мы оставались так, укрытые тишиной, пока я молча дарила ему утешение. У меня вырвался вздох, когда он обхватил меня за талию и пересадил на трон, который сделал для меня как отражение собственного трона. Его колени коснулись пола, когда он опустился передо мной. Эти бордовые глаза изучали моё лицо с мощной напряжённостью.

— Маленькая самозванка, я построю для тебя самый великолепный сад. Место, где будем существовать только ты и я. Я заявлю права на ту землю так же, как заявил права на тебя. Убежище, созданное из камня и почвы, наполненное той красотой, которую воплощаешь ты. Оно будет расти и расцветать, пока ты помогаешь вести нас в будущее.

Слёзы защипали мне глаза и переносицу.