Ярость боролась с облегчением внутри меня, пока я прижимал её к себе. Моё сердце колотилось о броню так сильно, что, казалось, вот-вот пробьёт металлический панцирь насквозь.

— Больше так не делай.

Я почти почувствовал, как она закатывает глаза.

— А теперь отпусти свою магию, пока не истощил себя. Стена держится, а пространство между скалой и деревьями свободно.

Я понял это в тот момент, когда прыгнул за ней, потому что она была самым драгоценным существом во всём этом мире, и я скорее выжег бы до последней капли свою силу, чем не спас её.

— Тогда нам нужно двигаться дальше, — сказал я ей. — Мы ещё не в Сиви, и между нами и столицей всё ещё стоят Ангелы.

Ослабив руки, я выпустил её из объятий, хотя ненавидел каждый дюйм пространства между нами.

Она тихо рассмеялась, проводя рукой по новым вмятинам на чёрном металле у меня на груди.

— Тебе это очень не понравится, когда увидишь при свете.

Я вздохнул и покачал головой.

— Где ты оставила остальных?

— Там наверху, — она мотнула головой в сторону стены. — Решила, что ты захочешь перегруппироваться перед наступлением.

Она была права.

Со стоном я поднялся на ноги, слегка пошатнувшись, когда перенёс вес на раненую ногу. Но рана была неглубокой, и прошло уже достаточно времени, чтобы действие серебра начало ослабевать.

— Пойдём, найдём остальных.

Я обхватил её руку своей и, прихрамывая, двинулся прочь от утёсов, прежде чем в её голове успеют родиться ещё какие-нибудь безумные идеи. Она прижалась к моему боку, позволяя мне опираться на неё.

Пока мы поднимались по склону, земля была усеяна телами, а мои лёгкие и ноги горели от напряжения последних нескольких часов.

Когда мы вышли на поляну, я увидел, что большинство «Покрытых Смертью» собрались вместе. Среди них был Олет.

И, к моему полнейшему удивлению, Бананд и Аракуэль.

— Халалхиво, — приветствовали они меня одновременно.

Каждый из них опустился на одно колено и прижал лоб к рукам, прежде чем подняться.

— Я ещё никогда не видел, чтобы ты одновременно управлял таким количеством мёртвых, — сказал Олет, и в его голосе звучало восхищение.

Затем его внимание опустилось к гранатовой крови, стекавшей по моей ноге. Он сунул руку в карман своей боевой куртки и достал флакон с зелёной жидкостью.

А я мог только смотреть на свою смелую, прекрасную истинную пару, даже пока залпом выпивал пиум.

— Что ж, раньше у меня не было кого-то, кого нужно было защищать вот так.

Она ухмыльнулась мне, хотя в её глазах поблёскивала печаль. И наша связь точно подсказала мне, откуда она исходила.

— Кого мы потеряли? — спросил я, переводя взгляд с одного на другого в группе, пытаясь понять это сам. — Где Зурронар?

Аракуэль ненадолго опустила взгляд и прочистила горло.

— Я потеряла его, когда мы катились вниз. Я не смогла его найти.

Её голос был густым и тяжёлым. Бананд закрыл глаза, запрокидывая голову к небу. Эти двое прошли через ужасы, слишком страшные, чтобы говорить о них вслух. Ещё до этого они были неразлучны.

Потерять Зурронара сейчас, после того как я снова повысил его, после того как он продолжил служить в Армии, неся свою незапятнанную честь, было тяжёлым ударом.

Аракуэль обнимала его сбоку, и всё же он не позволял себе полностью погрузиться в этот момент вместе с нами. Скорбь на поле боя была роскошью, на которую нельзя было идти, и он знал это слишком хорошо. Смерть была неизбежна, как бы сильно мы ни ненавидели терять тех, кого любим.

Ассирия шмыгнула носом, вытирая глаза. Я сжал её руку, давая понять, что я рядом. Я хотел, чтобы она чувствовала. Хотел, чтобы чувствовал Бананд. И все остальные тоже.

Но война ещё не была выиграна.

— Мы потеряли несколько тысяч. Много лучников, меньше пехотинцев, — доложил Олет. — Хотя потери Ангелов были значительно выше.

Я окинул взглядом местность, отмечая огромное количество беловолосых тел, лежащих лицом вниз в пропитанной влагой земле.

— Нам нужно выступать. Мы можем оттеснить их до Сиви, если будем двигаться быстро. Отправь группу боеспособных за лошадьми, повозками и остальными припасами. Остальные должны перестроиться и немедленно следовать за нами. Ночь длинная, а в темноте преимущество на нашей стороне.

— Да, сэр.

Олет отдал мне честь, затем развернулся на пятке и побежал вверх по склону. Из его спины выросли крылья, и он взмыл к стене, отдавая приказы.

Бананд и Аракуэль повернулись к нам, и последняя прочистила горло.

— Спасибо. За то, что спасли нас. Моя жизнь, мой клинок, моя магия — в вашем распоряжении.

Аракуэль опустилась на колено, положив голову на руку. Любовь и гордость сияли в глазах Бананда, когда он смотрел на свою истинную пару. Но под ними скрывалась глубокая печаль.

— Идите с Паранксоком Олетом. Помогайте ему во всём, что потребуется. Ваша служба была и остаётся достойной похвалы, — сказал я.

Он мог хотя бы ненадолго позволить себе почувствовать боль, сохранив лицо перед остальными солдатами, если вернётся в свои покои.