— Повтори это ещё раз.

Мой голос был сплошным гравием и насилием, в точности как у Роката.

Мужчина, казалось, совершенно не смутился.

— Твоя история о твоей якобы истинной паре была такой же жидкой, как воздух в Ужгороде. Не могу поверить, что он пожертвовал пятьюдесятью тысячами из нас, чтобы спасти тебя.

Я стиснула зубы, пытаясь найти в себе силы не убить его.

Чёрт.

Есть ли вообще теперь разница между Рокатом и мной?

Отпустив магию, я вернулась к своему настоящему облику.

— И сколько ты потерял? Достаточно, чтобы возненавидеть тех, кто выжил? Тех, кто готов сражаться рядом с тобой?

— Мы все потеряли тысячи, — огрызнулся он. — Это предложение дать нам больше магии для защиты — полнейшая чушь. Теперь я вижу эту ложь насквозь.

Я склонила голову набок и поджала губы, пытаясь скрыть улыбку.

И намеренно не смогла.

В конце концов, я кое-чему научилась у Роката о силе внешнего впечатления. Стоило использовать своё выразительное лицо себе на пользу, раз уж я не обладала его способностью выглядеть невозмутимым при любых обстоятельствах.

— Правда? — произнесла я, и каждое слово сочилось снисходительностью. — Или ты просто скорбишь и ищешь кого-нибудь, на кого можно свалить вину?

Лицо мужчины налилось ярко-красным.

— Что ты вообще знаешь о потерях?

— Очень многое, — прорычала я, чувствуя, что моё терпение держится на тончайшей паутинке.

— У Ткачихи и Жнеца были свои планы для них, — вмешалась Киира прежде, чем эта паутинка окончательно порвалась. — Так же, как Судьбы имеют планы для всех нас. Халалхиво и Сельхамош нашли время, чтобы предать огню каждое из их тел и отправить их в следующую жизнь, где они будут щедро вознаграждены за свои жертвы.

Мужчина презрительно фыркнул и на это.

— Что ж, как скажете, Верховная жрица. Ваша магия здесь так же бесполезна, как и её.

Он дёрнул подбородком в мою сторону.

«К сожалению, нам может понадобиться твоя помощь», — послала я по связи.

Затем вновь сосредоточилась на мужчине.

— Если следующие слова, которые сорвутся с твоих губ, не будут извинением за твоё неуважение, я прикажу отвести тебя к столбу для порки.

Его губы растянулись, обнажая дополнительные заострённые зубы, которые мужчины, прослужившие десятилетия, любили подпиливать.

— Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься.

Затем он плюнул мне под ноги.

Мы с Киирой обменялись долгим взглядом.

— Сопроводить, — резко приказала я гончим.

Они не были причиной моего гнева, но у меня не осталось сил смягчать тон, когда вся моя энергия уходила на поддержание порядка среди этих мужчин.

Грем бросился на него, прихватывая зубами за пятку. Этот ублюдок шагнул в сторону прямо на Зика, замахиваясь на моих малышей.

Но прежде чем я успела обрушить на него свою магию за то, что он посмел тронуть моих псов, тяжёлый удар сотряс землю у нас под ногами.

Секундой позже внутрь ворвались Рокат и Рапп. От первого исходила такая ярость, что её хватило бы, чтобы сжечь палатку дотла. Его внимание обрушилось на стоявшего впереди мужчину, противостоявшего нам, словно боевой молот.

— Есть проблема? — прорычал он.

Открытая угроза в его голосе заставила волосы на моём затылке встать дыбом.

Большинство собравшихся солдат побледнели и отступили назад. Но мужчина с кроваво-красными глазами выпятил грудь так, словно собирался противостоять самому Халалхиво.

— Я устал от твоего лицемерия. Тебе можно трахаться, а нам нельзя. У тебя целая куча правил, и при этом ты сам нарушаешь их все.

Рокат сделал угрожающий шаг вперёд, каким-то образом становясь ещё более огромным перед лицом столь прямого вызова.

— Если ты считаешь, что смог бы лучше вести эту армию, — его голос был низким и обещал насилие, — тогда сразись со мной за это. Насмерть. Пока ещё никому не удалось убить меня, так что если у тебя получится, возможно, ты заслужишь эту должность.

Только теперь мужчина будто утратил часть своей бравады. Он тяжело сглотнул, и его кадык дёрнулся.

— Уже не такой бесстрашный, да? — поддела я его, не сумев удержаться.

Рокат перевёл на меня предупреждающий взгляд. Я лишь пожала плечом и тут же опустила его.

Взгляд мужчины снова ожесточился.

— Назови время и место.

— Сейчас. На плацу у казарм. Свидетели увидят твою гибель и последствия угроз стабильности этой армии, — процедил Рокат.

Затем он обвёл остальных воинов взглядом, острым как кинжал.

— Я сражусь с любым из вас, кто захочет оспорить установленный порядок. Выходите сейчас, если желаете последовать за этим идиотом в следующую жизнь.

Никто не двинулся.

— Иди и сообщи своим товарищам, где собираться, — прорычал он, указывая на выход.

Все поспешили мимо нас без дополнительных напоминаний.

— Пошли, придурок, — сказал Рапп.