Трол сунул два пальца в рот и свистнул, привлекая внимание и отдавая дальнейшие распоряжения. Рокат вытер свой клинок, затем забрал мой и сделал то же самое. Его голодный взгляд скользнул по мне, посылая дрожь вдоль позвоночника.

— После такого представления мне нужно оказаться внутри тебя.

— Пожалуйста, — простонала я.

Он взглянул на Раппа.

— Помоги Тролу. Я вернусь позже.

Рапп хмыкнул со смешком, когда мы с Рокатом прошли мимо него и вошли в казарму. Затем, достаточно громко, чтобы мы услышали, он сказал Киире:

— Для них это была всего лишь прелюдия. Хорошо, что нам ещё долго придётся оставаться снаружи.

С моих губ сорвался тихий смешок, когда дверь за нами захлопнулась.

Рокат потребовал их повиновения; я потребовала их преданности.

Не только мне, но и каждой священной, истекающей кровью, закалённой яростью женщине, которая ходила среди них.

Они ещё очень нескоро забудут то, что здесь произошло.

49

49

Пальцы Роката дрожали на моей коже, пока он раздевал меня не из-за нерешительности, а из-за отчаянной потребности, заострённой войной. Здесь, не зная, где находятся Ангелы, каждое мгновение было опасностью. Каждый удар сердца мог стать нашим последним. Каждый недоброжелатель мог означать нашу смерть.

Кожаная одежда упала на пол, оставив прикрытыми только мою грудь и лоно. Дрожь пробежала по мне, и я прильнула к нему, ища тепло его кожи. Чтобы напомнить себе, что он всё ещё здесь. Всё ещё дышит. Всё ещё со мной.

Его губы прижались к моей шее, горячие и влажные. Острые зубы скользнули по точке, где бился мой пульс, заставив меня зашипеть.

— Ты мой священный огонь. Рождена, чтобы вести войну рядом со мной. Жить легендой вместе со мной.

Он слегка укусил меня там, и я впилась руками в покрытые потом, рельефные мышцы его торса. Тёмные чернила татуировок напряглись и собрались складками, когда он обвил меня руками и попятился вместе со мной к стене, по пути задев комод. Я даже не почувствовала столкновения, потому что всё, о чём я могла думать, — это рот Роката на мне. Низкий стон сорвался с его губ, когда я опустила руку и обхватила его толстый член.

— Мне нравится, когда ты вот так меня защищаешь, — выдохнула я, крепко проведя рукой по его твёрдости.

— Я обещал, что всегда буду защищать тебя, моя истинная пара. Именно это я и намерен делать. Самым жестоким способом из возможных.

Одна из его покрытых татуировками рук обвилась вокруг моей шеи, оказывая ровно столько давления, чтобы удерживать меня на месте. Эти необузданные бордовые глаза поднялись и встретились с моими, предлагая мне свою дикую преданность.

Моя кровь и наша связь истинной пары загудели от этого зрелища.

— Слишком давно ты не гонялся за мной, — выдохнула я сквозь его хватку.

— Это так, — согласился он. — К сожалению, здесь нам негде развернуться.

Он прижался ко мне, пока наши тела полностью не соприкоснулись. Уперев предплечья по обе стороны от моей головы, он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Но ты можешь сражаться со мной. Я скручу тебя своими тенями. Заставлю принять ту позу, в которой хочу тебя видеть. Заставлю использовать свой рот, прежде чем снова и снова разрушу тебя своим членом. Ты будешь полностью в моей власти.

Жар расцвёл между моих бёдер от картины, которую он нарисовал для меня.

— Чего ты ждёшь, Рокат?

Я бросила насмешку, словно точно нанесённый удар. В тот же миг тьма хлынула из моих ладоней и врезалась в его торс.

Моя истинная пара отшатнулся назад, и на его губах появилась порочная ухмылка. От её вида лёд пробежал вниз по моему позвоночнику.

Его магия хлынула из него так, словно он повелевал самой ночью, окутывая комнату обсидиановой тьмой. Сердце колотилось о рёбра, пока я скользнула вправо, стараясь ступать как можно тише. Клубы тьмы колыхнулись, и между ними появился Рокат. Не теряя ни секунды, я нырнула под его руку и выскользнула из зоны досягаемости.

Снова я исчезла. Но исчез и он. Наша комната превратилась в пустоту, дезориентируя меня.

— Моя маленькая самозванка. — Голос Роката, казалось, доносился сразу с нескольких сторон. — Тебе никогда не сбежать от меня.

— Посмотрим, — парировала я, и возбуждение от нашей игры понеслось по моим венам.

Справа раздался глухой удар, и я метнулась влево. Ониксовый дым прошептал у моего уха. Я призвала собственную силу и швырнула её во все стороны. Дерево раскололось, и он выругался. Я плотно сжала губы, скрывая улыбку. Осторожно отступая назад, я искала вход в купальню.

Камень закончился, и я скользнула за угол, прижимаясь спиной к прохладной поверхности.