— Как только мы выйдем, ваши вещи принесут сюда, — пообещал я своей кузине и истинной паре.

— Спасибо, — ответила Ассирия, обнимая Кииру, которая слабо кивнула. — Я сообщу, если нам что-нибудь понадобится.

Я коснулся губами её виска, а затем оставил женщин одних в своей комнате.

Пока мы шли по коридору, Рапп теребил кольца в своей губе.

— Подожди секунду. Я оставил свой кинжал в командном центре.

Не дожидаясь ответа, он быстрым шагом ушёл обратно.

Я смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри поднимается подозрение. На его бедре, как и всегда, висел кинжал. И всё же я остался на месте. Холод зимних гор медленно пополз вдоль позвоночника.

Через несколько минут он вернулся, с покрасневшим лицом и губой, по которой скользили зубы.

— Нашёл? — непринуждённо спросил я, когда он прошёл мимо.

— Да.

Слово прозвучало коротко и резко.

Я покачал головой и решил оставить это без внимания, когда мы вышли под солнечный свет.

Мы нашли Трола и вернулись к привычному армейскому распорядку так, словно вообще никуда не уезжали. К тому времени, когда опустились сумерки, я почти забыл о странном поведении Раппа и о том, насколько сильно Крал чувствовал угрозу из-за моей связи истинной пары с Ассирией.

И всё же ужас обвивал мои рёбра, словно ледяная проволока. Ангелы не просто отступили из нашего мира в свой.

Они исчезли, как саранча после окончания мора, скрывшись до следующего удара. И я, мать его, понятия не имел, когда именно он последует.

47

47

Тишина опустилась, когда я заперла нас внутри. Будто даже самому воздуху требовалось мгновение, чтобы оправиться от «подарка» Ксаннирина. Рокат истекал кровью у меня на глазах. Дарил мне перья и кости как знаки своего обожания.

Но это было… другим. Отвращение скрутилось в моём желудке, горячее и кислое. Нижняя губа Кииры задрожала, и она покачнулась на ногах. Спотыкаясь, она дошла до кровати и рухнула на неё. Рыдание содрогнулось в её груди, и она вцепилась в своё сердце так, словно могла заставить его перестать болеть.

В два быстрых шага я оказалась рядом и опустилась возле неё. Её волосы растеклись по покрывалам, как чернила. Я бережно собрала их, скрутив в узел, словно перевязывала её рану, которая отказывалась заживать.

— Теперь ты в безопасности. Он мёртв.

— Я знаю, — прошептала она сквозь надломленный всхлип. — Я… я не была готова. Не к этому. Не так.

Грем и Зик запрыгнули на матрас, вырвав скрип из каркаса кровати. Тихо поскуливая, Грем ткнулся в руки Кииры, заставляя её зарыть их в его шерсть. Зик свернулся рядом со мной, его тело согревало холод.

— Это нормально. Позволь себе чувствовать то, что нужно чувствовать, — сказала я ей, выводя на её спине круги, мягкие, как лепестки розы.

Слова, которые я когда-то до боли хотела услышать, но которых мне никто так и не сказал. К счастью для меня, обретение цели в лидерстве, даже пока я выдавала себя за Вагача, исцелило так много из того чувства, будто у меня нет голоса.

Обучение сражаться сделало то же самое для Кииры. И всё же чувство беспомощности, воспоминания о нём, никогда по-настоящему не исчезали полностью. Паника стиснула мне горло, когда я почувствовала руки на своей талии, выдёргивающие меня прочь от безопасности. Запах крови заполнил мои ноздри. Вонь алкоголя обожгла мне горло. На поверхность всплыл момент, когда Вагач собирался изнасиловать меня, прежде чем я убила его, такой же пронзительный, каким был тогда, когда воспоминание нахлынуло на меня перед Рокатом. Он схватил меня сзади, вызвав эту первобытную реакцию, но вместо того, чтобы причинить мне боль, вытащил меня обратно из бездны. Сказал найти его во тьме.

— Тебе становится легче от того, что это сделал Ксаннирин? — тихо спросила я, приглаживая её волосы.

Она покачала головой, и её плач смягчился до икоты.

— Я не уверена, что вообще хочу читать его записку.

— Я могу прочитать её для тебя, если хочешь.

Из неё вырвался выдох — дрожащий и медленный, — когда она села прямо. Тыльной стороной длинных рукавов она вытерла глаза. Я сходила в купальню и вернулась с тканью. Она высморкалась в неё, а затем отбросила её в сторону, будто та несла в себе слишком многое.

— Нет. Я должна сама. Просто не сегодня.

— Справедливо.

Я стянула с себя грязные сапоги. Киира села и рывком сняла свои. Они глухо шлёпнулись на пол, присоединившись к моим в общей куче. Затем она снова откинулась назад, скрестив руки на животе и глядя в потолок. Грем тоже положил туда голову, и Киира рассеянно поглаживала его шерсть.