Нас не было долго, и всё же за это время всё изменилось. Женщины, сильные сами по себе, теперь шли среди закалённых воинов. Ассирия стала силой сама по себе. Киира тоже вступила в Армию, судя по всему, на неопределённый срок, хотя участвовать в настоящих боях она не собиралась.

А Ксаннирин?

Только Судьбы знали, чем он занимается. Я не получал от него никаких вестей с тех пор, как он покинул военную академию. Среди пустынных скал так и не появился ворон с ответом на мою просьбу.

По крайней мере, подкрепление должно было вдохнуть новые силы в тех, кто всё ещё считал потерю пятидесяти тысяч полностью моей неудачей. Я на это надеялся.

Нужно было как можно быстрее распределить их по новым подразделениям, чтобы они распространяли истории обо мне и Ассирии. Киира оказалась права: как только вся академия прониклась мифом о нас, отношение изменилось очень быстро.

Я надеялся, что это повлияет и на остальную часть мира.

Я взглянул на свою храбрую истинную пару. Судьбы определённо сочли всю кровь, которую я пролил ради них, достойной награды, раз даровали мне такую невероятную женщину рядом. Их жаждущей земле ещё можно было предложить гораздо больше. Я с радостью пропитал бы её кровью, пока они продолжают хранить её в безопасности.

Слишком много раз я уже едва её не потерял. Сначала из-за кобры в пустыне Пакс. Затем из-за похищения Ангелами. Потом из-за убийцы. И в четвёртый раз — во время битвы за Фюред.

Это число было далеко не таким большим, как количество раз, когда едва не погибал я сам. И всё же каждый из этих случаев был гораздо, гораздо большим, чем мне хотелось бы.

Я провёл столетия, готовясь к войне. К смерти. К славе. Но ничто, абсолютно ничто, не подготовило меня к любви к ней. Ничто не подготовило меня к тому, насколько, мать его, я готов сжечь весь мир дотла, если это позволит сохранить ей жизнь.

Первые звуки лагеря достигли моих ушей, когда мы обогнули высокие утёсы, усеянные возвышающимися соснами и облачными деревьями. Несколько крупных кактусов цеплялись за склоны, впитывая ту влагу, что стекала с редких облаков, которым удавалось пересечь вершины гор Скала. По крайней мере здесь самые высокие пики были значительно ниже, чем ближе к Ужгороду.

По другую сторону горной цепи возвышался Элои — крупнейший город северной части Мира Ангелов. Оттуда Ангелы были готовы вторгнуться в Мир Демонов. На протяжении столетий именно с этой базы они начинали свои истребительные атаки между этим местом и океаном. То, что они вновь вернулись на эту позицию, заставило мою челюсть болезненно напрячься.

Когда-то этот город принадлежал нам. Но теперь, когда их численность разрослась, сможем ли мы вернуть его снова?

Военный лагерь раскинулся перед нами, но выглядел он иначе, чем на открытых равнинах. Вместо скопления организованного хаоса палатки теснились вдоль скалистых стен каньона. Воины выходили из них, и выражения их лиц были суровыми. Многие выглядели болезненно бледными, а некоторые были слишком худыми на мой вкус. Меха были наброшены на плечи, защищая от холода.

По мере того как каньон расширялся, по обеим сторонам появлялось всё больше солдат, и от них исходила явная нотка недовольства. Пальцы дёргались в сторону женщин, шедших позади нас. Шёпот отражался от узких стен. Я замечал всё это.

Ассирия, поглощённая разговором с Зурронаром, не обращала на это никакого внимания.

Однако шерсть на загривках Грема и Зика поднялась дыбом, пока они трусили вдоль узкого прохода.

Впереди открылось ущелье, и показалось ещё больше солдат. Но эти встретили нас куда более воодушевлённо: салюты и мой титул рассекали шум их обычного рабочего дня.

Словно спицы колеса, дороги расходились к казармам. Зурронар вёл нас через этот лабиринт, и мы двигались гуськом, потому что места для езды рядом не хватало. Уши моего жеребца дёргались во все стороны, пока звуки отражались от гор. Я украдкой взглянул на дорогу, ведущую к стене, и воспоминания о том роковом дне всплыли вновь, как происходило каждый раз, когда я возвращался сюда.

Ассирия незаметно придержала лошадь, сокращая расстояние между нами. Моё внимание переключилось на истинную пару. Её шлем сиял, а солнечный свет подчёркивал маленькие фиолетовые вкрапления в её глазах. Чёрные волосы волной спадали по спине после сна с заплетённой косой. Чёрная кожа, в которую она была одета, делала её ещё более грозной верхом на лошади.

«Наше отсутствие ведь их не изменило, верно?» В её голосе проскользнула тревога.

«Не знаю, маленькая самозванка. Посмотрим. А если они снова взбунтуются… что ж, им стоит вспомнить последствия прошлого раза.»

Она кивнула и снова посмотрела вперёд, проводя большим пальцем по маленькому гранату в своём кольце. Наконец мы приблизились к единственному постоянному зданию, и офицеры начали выходить из его прохладного внутреннего помещения.

Из теней появился Трол.

Его лицо выглядело ещё более изрезанным временем, чем тогда, когда мы встретились в Устляке и он был покрыт месячным слоем грязи и песка. Его губы изогнулись в улыбке, когда мы остановились перед ним, но это чувство не коснулось уголков его глаз.