Они поспешили прочь, чтобы принести его из нескольких комнат дальше. Через несколько минут после того, как трон установили посреди большого бального зала, появился первый дворянский дом. Дом Туррокар, навсегда переселившийся в столицу после того, как Ангелы захватили их земли, остановился всей группой, увидев меня, развалившегося на троне.

Корманзо Сорн первым шагнул вперёд и поприветствовал меня.

— Мы прибыли по вашему срочному требованию, мой Крал.

— Найдите место и стойте там, пока мы ждём остальных.

Я махнул рукой, словно отгоняя от себя назойливую муху. Он собрал свою семью и отвёл её подальше от моего взгляда. Их шёпот разносился по пустому залу, пока глава рода не заставил их замолчать.

Следом прибыли ещё несколько домов и получили от меня такое же обращение. Напряжение висело в воздухе, словно густой туман, пока я ждал семью, которую действительно, мать её, хотел увидеть — Дом Варрир.

Они опоздали со вкусом, как и всегда предпочитая эффектное появление. Я спрятал улыбку за костяшками пальцев. Я рассчитывал на их напыщенность, и они меня не подвели.

Орита, дочь, присела в таком глубоком реверансе, что я удивился, как её нос не коснулся пола. Без вуали, с полностью открытой грудью, она ясно показывала замыслы Оллмунда. Хвала Судьбам, что он так и не воспользовался своим вторым условием, чтобы заставить нас пожениться. Отвергнутый Рокатом, получивший отпор от Кииры, теперь он бросал её к моим ногам. Но его попытки сократить дистанцию между нами служили его собственным играм за власть, а не потому, что он почитал меня как Бога среди Демонов, в отличие от многих других.

— Встаньте, пожалуйста, — приказал я, и мой голос звучал жёстко, несмотря на вежливые слова.

— Да минует вас взгляд Жнеца, мой Крал, — промурлыкал Оллмунд так, будто он, мать его, не напал на женщину, которую я любил.

Мышца дёрнулась на моей челюсти, когда я поднялся во весь рост.

— Оллмунд, именно вас я и ждал.

Я сохранял придворный тон, не выдавая гнева, поднимавшегося во мне при виде его похотливой физиономии.

— Какая честь, мой Крал. Чем я заслужил такую милость? — спросил он, сцепив руки за поясницей.

Он смотрел на меня, стоя широко и непринуждённо, и эта поза говорила мне, что настоящей угрозой он меня не считает.

Я шагнул вперёд и издал зловещий смешок.

— Не уверен, что назвал бы то, что собираюсь обрушить на тебя, «милостью».

Собравшиеся дворяне резко втянули воздух.

Густые брови Оллмунда сошлись на переносице.

— Я не совсем пон…

Прежде чем он успел закончить фразу, я шагнул вперёд и ударил его в живот. Он согнулся пополам, хрипло хватая воздух. Я не стал медлить и врезал ему апперкотом в челюсть, отбросив назад. С глухим стоном он свернулся на полу, всё ещё держась за живот.

Я изо всех сил наступил ему на голень, и хруст под моим сапогом эхом разнёсся по бальному залу.

Из горла нескольких придворных дам вырвались крики ужаса при виде моего насилия. Они не привыкли к подобному. Они забыли, что я десятилетиями обучался в военной академии и годами патрулировал границу, прежде чем вернуться в Ужгород.

То, что я лично не возглавлял Армию, ещё не означало, что я не способен как следует их отделать.

Я отвёл взгляд от жалкого мужчины у своих ног и посмотрел на его жену и дочь. Они прижимали ладони ко ртам и отступали назад.

— За последние дни я получил множество записок, — прогремел я, обводя толпу мрачным взглядом. — Но ни одна из них не была столь самодовольной, как записка Оллмунда Варрира.

Не совсем правда, но если он попытается убедить остальных поверить ему, а не мне, я вырву ему язык.

— Судьбы сами потребовали этих перемен. Иначе зачем бы они послали Сельхамош в истинную пару Халалхиво? Только сегодня я получил известие от Верховной жрицы об их боевом мастерстве. О том, как они в одиночку выступили против тысяч и победили!

Довольно скоро они сами прочитают полный драматизированный отчёт Кииры.

— Но не поэтому я собрал вас здесь.

В зале стало так тихо, что, когда какой-то металлический предмет звякнул о пол, многие вздрогнули.

— Оллмунд Варрир напал на члена Дома Врак.

Я позволил словам осесть в сознании слушателей и вновь перевёл взгляд на мужчину у своих ног. Он замер совершенно неподвижно. Под обветренной кожей его лицо побледнело. Морщины в уголках рта и на лбу стали глубже.

Я присел на корточки и заговорил достаточно тихо, чтобы слышал только он.

— Ты изнасиловал Верховную жрицу. Ты думал, Судьбы не накажут тебя за это? Что я не накажу тебя за это? Сегодня за тобой пришёл Жнец, Оллмунд.

Из него вырвался сдавленный всхлип, пока я поднимался и снова обращал внимание на остальных.

— За это он будет казнён. Его семья будет лишена титулов и разорена. Корона забирает все их деньги и земли до тех пор, пока не будет найден достойный преемник.