Потому что глубоко внутри он знал: у Роката было гораздо больше власти, чем у него. Больше, чем когда-либо будет. Его будущее было стеклянным троном. Один неверный шаг, один миг, в который он вызовет гнев своего кузена, и этот трон рассыплется под ним.

Осторожно он сделал ещё шаг вглубь комнаты, глядя на кузена с плохо скрываемой настороженностью. Только тогда Рокат слегка повернул голову через плечо и признал его присутствие. Бордовые глаза всё ещё горели ненавистью, даже после того как их мучители лежали мёртвыми у его ног. Тьма в них заставила дрожь пробежать по его позвоночнику.

Да, его кузена следовало бояться. Его кузен мог стать угрозой. Лунный свет скользнул по разбитому зеркалу, отражая ему неоспоримую истину: его собственная кровь лишь ждёт момента, чтобы быть пролитой.

Он тяжело сглотнул и встретил взгляд кузена.

А затем Рокат своим низким, хриплым голосом произнёс слова, которые он мечтал услышать десятилетиями.

— Поздравляю, Ксаннирин, — прохрипел он голосом, напоминающим скрежет камня. — Теперь ты Крал всех Демонов.

Без названия

44

44

В дверь моего кабинета постучали, после чего раздался голос одного из моих часовых.

— Сообщения для вас, мой Крал.

— Войдите, — лениво отозвался я.

Я отложил записку от одного из недовольных дворян и убрал сапоги со стола.

Стражник в красных доспехах вошёл, неся на золотом подносе два запечатанных свитка. Он поклонился, опустив нос гораздо ниже пояса, и протянул их мне. Моя челюсть напряглась, когда я заметил печать Роката на воске одного из них. Второй был от Кииры.

— Свободен, — проворчал я, взвешивая оба свитка в руках.

Часовой немедленно ушёл.

Решив сначала прочитать худшее, я вскрыл записку Роката.

— Что ему ещё могло понадобиться на этот раз? — проворчал я себе под нос.

Развернув пергамент, я пробежал взглядом по содержимому.

Мой Крал,

Ангелы предприняли внезапную атаку в Фюреде. Нам удалось отбросить их, но не без потерь. Захваченный Мирза сообщил нам, что Ангелы изменили свои планы наступления. Они намерены рассредоточиться вдоль стены и попытаться проникнуть в пределы мира в нескольких точках.

Сейчас у вас есть шанс доказать свою приверженность этим изменениям. Если вы не предпримете действий, я не пришлю помощь, если Ангелы войдут в Ужгород.

Я прошу вас направить любые подкрепления, которые вам удалось собрать, к участку стены, ближайшему к Ужгороду, чтобы гарантировать, что они не прорвутся там. Дополнительная помощь прибудет от других подразделений, как только офицер, ответственный за них, уведомит меня об их прибытии к сторожевой башне.

Халалхиво

Мои ноздри раздулись, когда я медленно выдохнул. Я всё ещё был чертовски зол — на своих кузенов, на самого себя. Резкая записка Роката была для него такой типичной, но я всё равно не оценил угрозу и недоверие. Откровение Кииры потрясло меня. Вытащило меня перед зеркалом, чтобы я стал свидетелем собственных недостатков. Я даже, мать его, не осознавал, насколько глубоко погрузился в свои убеждения. Столкнуться с уродливыми сторонами самого себя было совсем не просто.

Особенно когда я продолжал получать эти чёртовы записки от дворян, ставящих под сомнение наши решения. Сегодня мне удалось разобрать только три, а в дальнем углу стола меня ждала целая стопка.

Прежде чем я успел отговорить себя от этого, я написал собственное сообщение для распространения по всему городу с просьбой о добровольцах. Глава Стражи Крала мог бы проследить за их обучением и отправкой к стене.

Как подавить недовольство, я разберусь позже.

Сейчас мне совершенно не помогло бы потерять самообладание, особенно когда всё это нужно было разыграть именно так, как следует. У Роката было много власти, если бы он захотел использовать её против меня. Моя хитрость и умение красиво говорить всегда приводили меня туда, куда мне было нужно. Но никто не боялся меня так, как боялись его.

Напряжение в моей шее и плечах ослабло, пока алкоголь распространялся по телу. Ясность вернулась, когда внутреннее смятение утихло. Я опёрся предплечьем о стекло и посмотрел вниз, на территорию дворца Дьёр, заметив движение вдоль внешней стены.

Стражники в красных доспехах обходили периметр, проверяя его на слабые места. Один из них отодвинул кусты и ударил навершием меча в какой-то участок. Тот выдержал. Затем они пошли дальше, повторяя это действие, пока не скрылись из моего поля зрения.

Меня осенила идея.

Моей защитой всегда были дворяне. Что могло лучше укрепить моё положение, чем проверка преданности? Я мог представить это как часть более масштабного обязательства, которое взял на себя по преобразованию общества. Им пришлось бы не только подтвердить свою веру в новый порядок, но и осудить одного из своих, чтобы пройти испытание — Оллмунда Варрира.