Зик гавкнул, снова привлекая моё внимание. Он тяжело дышал, с него стекала вода, а взгляд был красноречиво направлен на игрушки, оставленные на пляже.

— Ладно, — сказала я ему и швырнула одну из верёвок в сторону воды.

Он снова гавкнул и бросился за ней.

Грем выскочил из тёмно-синего океана и всё равно успел первым.

Мы с Киирой несколько минут молча шли вдоль берега, слушая отголоски волн. Добравшись до подходящего места, мы опустились на песок. Киира вытащила пробку из бутылки, сделала глоток прямо из горлышка и протянула её мне.

Я отпила как следует. Вино отдавало ягодами и шоколадом с лёгкой горькой ноткой, которая мне очень нравилась. Слизнув последнюю каплю с губ, я воспользовалась случаем, чтобы расспросить ее о своих подозрениях.

— Я видела, как Рапп смотрит на тебя.

Мои слова прозвучали скорее как утверждение, чем как вопрос.

Она забрала у меня бутылку и посмотрела на волны так, словно пыталась разглядеть следующий континент.

— Мы дружим уже столетиями. Не знаю. Когда я начала ухаживать за ним после нашего прибытия… и когда рассказала ему про Оллмунда…

В этот момент к нам подбежали собаки. Зик наконец победил в их бесконечном перетягивании верёвки. Он бросил мокрую игрушку прямо к ногам Кииры.

Скривившись, она подняла её и снова бросила для них.

— Какая гадость, — заметила она, наблюдая, как они уносятся прочь.

— Это точно, — рассмеялась я.

Некоторое время мы сидели молча, а потом я сказала:

— Ты можешь поговорить со мной, Киира.

Она огляделась по сторонам, словно проверяя, что мы по-прежнему одни.

— Но не могу.

Я склонила голову набок.

— Из-за Роката?

— Да, — прошептала она. — Я не хочу, чтобы он узнал. А с вашей связью…

— Я могу скрыть это от него. Для чего ещё нужны наши татуировки, если не для того, чтобы показывать, что мы всегда будем держаться вместе? — поддразнила я, надеясь, что моя лёгкость передастся и ей.

— Что-то вроде этого, — она едва заметно улыбнулась, и часть напряжения исчезла из уголков её глаз.

За этим последовал долгий выдох.

— Обещаешь ему не рассказывать?

Я толкнула её плечом в плечо.

— Клянусь своей жизнью, — пообещала я, и в моём голосе прозвучала серьёзность.

Киира снова поднесла бутылку к губам.

— Кажется, я тоже в него влюбляюсь, — призналась она.

Её голос был едва слышен за шумом океана.

Она передала бутылку мне, и я сделала ещё один глоток, наслаждаясь вкусом вина на языке.

Откинув длинные волосы за плечо, она начала теребить их кончики.

— Когда я увидела рану у него на груди… не знаю. Что-то внутри меня надломилось. Я не смогла уйти, когда он едва мог самостоятельно двигаться, понимаешь? А в ту первую ночь, когда я наблюдала, как ему тяжело дышать… это было больше, чем чувство долга. Это была потребность. Это было желание. Я так долго ставила других выше себя, что это ощущалось правильнее всего, что происходило со мной за последние столетия.

— Я понимаю, — сказала я. — Иногда, даже когда мы поступаем бескорыстно, причина всё равно остаётся эгоистичной.

Как и часть моих мотивов, когда я хотела, чтобы женщины тоже служили в армии.

— Именно, — выдохнула она.

Грем и Зик вернулись и имели наглость отряхнуться прямо перед нами.

Несмотря на то что мы вскинули руки и отчаянно откинулись назад, пытаясь увернуться, нас всё равно окатило солёными брызгами и мокрой собачьей шерстью.

— Замечательно. Теперь ещё и мы будем пахнуть так же, — простонала я.

Я схватила их игрушку и снова швырнула её подальше, прежде чем ситуация стала ещё хуже.

Беззаботный смех Кииры согрел мне душу.

Она снова забрала у меня бутылку.

— Всё-таки это более убедительное оправдание, чем сказать, что мы сидим здесь и пьём между обедом и ужином.

В её живом взгляде сверкнул заговорщический огонёк.

— Рокат был бы недоволен, если бы узнал, что мы здесь отлыниваем от своих обязанностей.

Киира закатила глаза.

— Его всё раздражает.

Я фыркнула и снова забрала бутылку.

— И не говори.

Сделав ещё один глоток, я причмокнула губами.

— Так что мешает тебе рассказать всё это Раппу?

Она упёрлась руками позади себя и зарыла пальцы ног в песок.

— Рокат. Ксаннирин. После того, что произошло, они потеряют рассудок.

Мне было трудно представить, что Рокат спокойно воспримет такие новости.

После признания Кииры я тайком покопалась у него в голове, пытаясь понять его отношение к этому.

Хотя он и не был настолько яростно опекающим по отношению к Киире, как ко мне, он всё ещё видел во снах, как будет пытать Оллмунда Варрира за то, что тот сделал.

— Поэтому ты не можешь рассказать ему. И к тому же Рапп — часть нашего круга, а если ничего не получится…

— Ты не хочешь, чтобы потом стало неловко, — закончила я её мысль.

Она кивнула.