Однако был один аспект нашей новой жизни, который никто не предусмотрел.

Драмы.

И, к сожалению для меня, сегодня разбираться с ней выпало именно мне.

В кабинете, который мы теперь делили с Рокатом, напротив меня сидели двое мужчин: у одного была разбита губа, у другого из носа всё ещё текла багровая кровь.

— Ладно. Так кто из вас начал эту драку? — вздохнула я, беря в руку угольный карандаш и подтягивая к себе лист пергамента.

Рокат требовал подробных отчётов по каждому подобному случаю. Это позволяло относиться ко всем справедливо и служило доказательством на случай, если кто-то из оставшихся недовольных снова начнёт возражать.

— Он, — одновременно ответили оба, указывая друг на друга.

Я с трудом подавила желание закатить глаза.

— Из-за кого всё началось? — спросила я вместо этого.

Они переглянулись, словно ведя безмолвный разговор.

— Из-за Маарии, — наконец признался один из них.

— Да чтоб вас Судьбы… — пробормотала я себе под нос. — Вы ведь понимаете, что ни один из вас её не интересует?

— Но… — начал один из них, и я подняла руку.

— Халалхиво и я готовы ввести запрет на любые романтические связи, если подобное поведение продолжится.

В моём голосе отчётливо прозвучала угроза.

— Приберегите эту энергию для будущих сражений. Я ясно выражаюсь?

Чёрт. Я и правда начинаю говорить как моя истинная пара.

— Да, Сельхамош, — пробормотали они, избегая смотреть как на меня, так и друг на друга.

— Свободны, — приказала я.

Они поднялись, отсалютовали мне и исчезли в коридоре за дверью.

Я закончила записи и положила новый отчёт поверх стопки остальных.

В военном лагере не существовало никаких отчётов, а наказания раздавались тяжёлой рукой. Но здесь, среди порядка и формальностей, правила должны были быть немного другими.

Пока я наполняла свой стакан водой, моё внимание привлёк стук в дверь.

— Войдите, — крикнула я, надеясь, что очередную группу не поймали за дракой или сексом.

Последнее особенно раздражало Роката. Он постоянно ворчал, что они тратят силы на своих сексуальных партнёров — иногда сразу на нескольких, хотя я никого не осуждала, — когда должны сосредоточиться на том, чтобы убивать Ангелов. Каждый раз мне приходилось поджимать губы, чтобы не рассмеяться над его лицемерием.

Впрочем, мешать ему заставлять меня кончать я не собиралась.

Теперь, когда мы регулярно поддерживали чистоту, мы были вместе каждый день.

Мышцы внизу живота сжались при воспоминании о том, как прошлой ночью он снова взял меня перед окнами.

Я прогнала похотливые мысли, когда дверь открыл Рапп.

Я вскочила на ноги и поспешила распахнуть её до конца.

— Я, мать твою, и сам способен это сделать, — проворчал он.

Я лишь рассмеялась.

Хотя он почти полностью восстановился, мы всё ещё обращались с ним как с ребёнком исключительно ради собственного развлечения.

— Нельзя же позволить этой тяжёлой двери отбросить твоё выздоровление на несколько дней назад. Такими темпами ты больше никогда не натянешь лук.

— Перестань мне об этом напоминать, — вздохнул он, проходя мимо и занимая одно из недавно освободившихся кресел. — Я схожу с ума. Мне нужно делать что-то большее, чем просто сидеть без дела.

— Если ты так считаешь, можешь занять моё место. Мне совершенно не хочется сегодня снова обсуждать очередные сексуальные приключения солдат, — быстро предложила я.

Ни за что на свете я бы не упустила шанс сбежать от этой пытки.

Он фыркнул от смеха.

— Ни за что.

Я откинулась в кресле и провела рукой по лицу, словно могла таким образом содрать с себя весь стресс.

— Как мне заставить их прекратить весь этот бред?

Рапп ухмыльнулся, проводя языком по кольцу в губе.

— Никак. Большинство из них молоды, а всем им приходится соблюдать воздержание, при этом они каждый день проводят много времени рядом с женщинами. Им просто нужно выпустить пар.

— Избивать друг друга — не лучший способ это сделать, — вздохнула я, заправляя волосы за свои заострённые уши.

— Ты бы видела нас с Рокатом и Ксаннирином, когда мы сами были здесь. У женщин Фюреда не было ни единого шанса, — рассмеялся Рапп, хватаясь за бок для опоры.

В этот момент дверь открылась, и в кабинет вошёл Рокат. Следом за ним шагали Грем и Зик.

— Я услышал своё имя. Что вы теперь обо мне рассказываете?

Рапп приложил ладонь сбоку ко рту и наклонился ко мне.

— Что это такое? Если слишком часто произносить его настоящее имя, он магическим образом появляется рядом?

Я прижала кулак к губам, пытаясь сдержать смех.

— Это я тоже услышал, — проворчал Рокат, обходя стол и целуя меня в лоб.

Он задержался рядом, рассматривая бумаги, разложенные по столешнице.

— Так и было задумано, — парировал Рапп, вытаскивая один лист из поля зрения Роката и читая написанное мной.