— Доброе утро. Сзазадос хотят высказать своё мнение.

— Блядь, — пробормотал я, сжимая переносицу.

Он переместил вес, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что мы одни.

— Разумеется, публично они поддержат тебя, но вчера группа из них была в командном центре и выражала желание воспользоваться аудиенцией с тобой, чтобы их выслушали.

Хотя его тон оставался ровным, под ним всё равно чувствовалось раздражение.

— Они могут выражать всё, что хотят, но это не изменит моих планов. — Я повёл плечами, пытаясь ослабить узел напряжения в шее.

— Знаю. Просто выслушай их. Дай им почувствовать, будто ты принимаешь их слова к сведению, — вздохнул Рапп.

Он был рядом с ними, пока я отсутствовал вчера. Неделями он в одиночку вёл свою фракцию, преследуя треть армии Ангелов. И Трол тоже. Они знали настроения наших солдат лучше, чем я.

Рапп был одним из немногих, кому я доверял в этом мире. И одним из немногих, кто мог указать мне на моё дерьмо и не столкнуться с ужасными последствиями.

Схватившись за край доспеха и дёрнув его прочь от тела, я попытался дать себе возможность дышать. Эта часть перемен не будет лёгкой. Чёрт, всё было куда проще, когда страх был моим способом правления. Хотя я всегда позволял другим высказываться, потому что не был настолько глуп, чтобы считать, будто способен предвидеть всё, мне не нравилась сама мысль о том, что те, кто настолько ниже меня, думают, будто обладают хоть крупицей влияния. Не тогда, когда следующие несколько ходов в этой сложной военной игре определяли разницу между жизнью и смертью.

— Ладно, пошли, — проворчал я.

Вместе мы вошли через закатанные задние пологи, сперва миновав секцию хранения, прежде чем углубиться дальше внутрь. Я резко остановился, увидев свой трон. Красный слой пыли, покрывавший его, исчез, и белые кости теперь сияли.

— Вчера приказал его почистить, раз все уже знали, что ты вернулся, — пожал плечами Рапп, проходя мимо меня.

Во мне зародилось зерно благодарности. Я оставлял его грязным, потому что приказать кому-то отполировать его было почти равносильно признанию, что я здесь. То, что Рапп позаботился об этом, пока я был вымотан после своей речи, заставило моё сердце болезненно сжаться тем новым, всё ещё непривычным образом.

Голоса приглушённо доносились сквозь полотно, отделявшее нас от соседнего пространства. Среди них звучал грубый голос Трола.

Я подошёл к своему костяному трону и сел, устраиваясь так, будто скучал и откровенно бездельничал. Если я чему-то и научился у Ксаннирина, так это тому, что подобные образы имеют значение и дают стратегическое преимущество. За столетия нашей дружбы Рапп тоже это усвоил.

Когда я устроился, то опустил подбородок в его сторону.

— Впусти их.

Он отдёрнул занавесь, разделяющую две части шатра, открывая меня их взглядам. Здесь присутствовал каждый Паранксок и Сзазадос лагеря — число, значительно сократившееся после гибели моих батальонов. Они опустились на одно колено, упираясь лбами в предплечья в знак почтения к своему лидеру. Стоять остался только Трол, и он едва заметно склонил голову, признавая то, что я собирался сделать.

— Халалхиво, — произнесли они в унисон.

По крайней мере, этот уровень уважения они всё ещё сохраняли.

— Встать, — приказал я холодным, лишённым эмоций тоном.

Первый поднялся, сделав несколько осторожных шагов вперёд.

— Халалхиво, — начал он и замолчал, бросив взгляд на остальных.

— Ты говоришь за себя или тебе нужен грёбаный хор? — рявкнул я, сжимая пальцы.

Он тут же перевёл внимание обратно на меня.

— Нет, Халалхиво.

— Тогда говори по существу.

Каждое слово вырывалось из меня, словно укус.

У него дёрнулся кадык, а затем он пустился в длинное объяснение, почему ему тяжело верить, что мы действительно выиграем войну. Другие подхватили, некоторые — с откровенной враждебностью. Большая часть их смятения проистекала из чудовищных потерь на соляных равнинах.

Но последний высказал яростное несогласие с моим предложением. Хотя назвать это предложением было слишком щедро. Всё случится независимо от того, нравится это тем, кто под моим командованием, или нет.

— …и именно поэтому женщинам не место среди нас. Вы сами бесчисленное количество раз это говорили, Халалхиво.

Мужчина — Сзазадос из одного из крылатых подразделений Раппа — закончил свою речь, склонив голову.

Моё терпение истончилось тоньше нити Жнеца перед тем, как он её обрезает.

Я обвёл взглядом каждого офицера, позволяя тяжести своего суждения задержаться на них, чтобы они поняли окончательность моих слов.

— Я и прежде говорил всё это. Теперь я изменил своё мнение. Именно так поступает хороший лидер.

Лёд в моём голосе был ясен, как ледники на вершинах Гор Скала. Уперев ладони в подлокотники трона, я поднялся на ноги, затем скрестил руки на груди.