Металлические шипы на кожаных хвостах блеснули в солнечном свете, когда я отвёл руку назад. Удар лёг с удовлетворяющим треском. На его коже вспухли рубиновые полосы, пока я отдёргивал кнут, хотя оттенок всё ещё был недостаточно багровым для того, чего я добивался.

Взгляд Ассирии прожигал меня насквозь, а по нашей связи прокатилась пьянящая волна желания. То же чувство вспыхнуло и во мне. Кровь раскалилась в венах от осознания, что ей нравится, как я её защищаю.

Кнут снова рассёк воздух свистом, и второй удар лёг точно. Мышцы на шее мужчины вздулись, пока он сжимал зубы, терпя боль. Напряжение медленно уходило из моих плеч, пока я нанёс ему ещё два удара, расписывая его спину словно художник. Только в моей работе не было ничего творческого; это было всего лишь выражением того, насколько, мать вашу, серьёзно я намерен поддерживать порядок и контроль.

Когда на шестом ударе его спина наконец разошлась кровавыми полосами, я остановился. Тяжело дыша, я поднял взгляд на всех наблюдавших солдат, медленно скользя глазами по толпе.

— Я ясно выразился?

В ответ мне поднялись тысячи салютов. Некоторые выглядели менее воодушевлёнными, чем другие, и во многих взглядах всё ещё пылала ярость. Офицеры низших рангов разберутся с этими недовольными и проследят, чтобы те подчинились.

Я отбросил кнут в сторону, и два Сзазадоса тут же бросились вперёд, уводя нарушителя прочь с моих глаз. Тишина повисла над лагерем тяжёлым туманом, пока я продолжал удерживать Армию под своим контролем. Показывая им, кто здесь правит. Никто не осмеливался говорить. Едва ли кто-то осмеливался дышать.

— Офицеры, убедитесь, что ваши подразделения полностью поняли нашу новую реальность, а затем доложите в командный центр. Вы свободны.

Приглушённый шёпот вспыхнул, словно я чиркнул спичкой. Ассирия возникла рядом со мной, пока мы наблюдали, как они расходятся, а Рапп и Трол углубились в толпу, выкрикивая приказы и жёстко осаживая недовольных. Они ясно давали солдатам понять, что мы едины.

Мимо нас проходили мужчины. Некоторые щурились, глядя на неё, другие выглядели так, будто хотели плюнуть ей под ноги. Я сделал полшага вперёд, и они тут же отшатнулись, словно я их ударил. При виде этого внутри меня свернулось удовлетворение. То же чувство отозвалось по нашей связи.

«Кто бы мог подумать, что тебе понравится, когда я наказываю других во имя тебя, маленькая самозванка?»

«Не я, — ответила она, и в её голосе звучала лёгкая хрипотца. — Хотя, думаю, мне понравилось бы куда больше, будь у них белые крылья.»

«Хочешь, я вырву их из спин наших врагов и сложу к твоим ногам?»

Пьянящая волна желания прокатилась по нашей связи.

«Думаю, это начало бы облегчать боль от того, что они сделали.»

«Тогда я сделаю тебе трон из белых перьев, истинная. Чтобы ты сидела рядом со мной, пока мы будем насмехаться над их поражением.»

Тогда мы повернулись друг к другу, и между нами словно потрескивала молния. Но тени под её глазами и бледность губ были слишком очевидны. Она всё ещё была слишком слаба для того, что мне хотелось с ней сделать.

«Пойдём, позволь мне позаботиться о тебе, — тихо сказал я. — Тебе нужно отдохнуть.»

«Тебе тоже,» — ответила она, закрывая рот, чтобы подавить зевок.

«Ты права. Я оставлю офицеров на завтра. Мы всё равно пока никуда не двинемся, особенно когда солдаты всего в шаге от того, чтобы взорваться.»

Она кивнула, и мы покинули платформу, направившись в командный центр. Большинство мужчин уже разошлись обратно по секторам своих отрядов, оставив центр лагеря в его привычном состоянии с снующими туда-сюда солдатами.

Я коротко переговорил с Раппом, приказав ему после докладов отправить Сзазадосов и Везэто обратно с распоряжением вернуться утром.

Затем я отвёл Ассирию в наши покои и обвился вокруг неё, слушая ровный ритм её дыхания, пока она снова засыпала. Самое худшее осталось позади, но до того места, куда я хотел нас привести, было ещё очень далеко. И Ассирия, моя маленькая, пылкая, ослепительная истинная, находилась в самом центре всего этого.

3

3

Мягко рассеивающийся свет и медленно нарастающий гул голосов вырвали меня из сна. Тихий стон сорвался с моих губ, когда я взглянул на часы у кровати и увидел, который час. Ассирия всё ещё спала, обе её руки были под подушкой, а обнажённая спина обращена ко мне.

Как можно осторожнее я прижался поцелуем к её лопатке, затем выскользнул из постели и надел доспехи. Грем и Зик приоткрыли красные глаза, но не сделали попытки последовать за мной, пока я на цыпочках направлялся к выходу. Вместо этого они дождались, пока я наполовину не вышел в раннее утро, чтобы присоединиться к Ассирии.

Она их избаловала, но злиться я не мог. Пока они были рядом с ней, она будет под защитой.

И теперь, больше чем когда-либо, её безопасность была первостепенна.

Военный шатёр ждал меня вместе со всем тем дерьмом, которое принесёт день. Рапп встретил меня на полпути, и над ним словно нависла тёмная туча.