— Возможно. Если бы мне было не наплевать. Но мне было плевать. Меня тогда вообще ничего не волновало. Людям есть до тебя дело только тогда, когда ты можешь им что-то дать, оказать услугу. Вот я и нашла ту, которую могла оказывать, не думая и ни о чем не заботясь. Ту, которую могла делать под кайфом.

Больше он меня не перебивал.

— Я не ненавидела это, и деньги были хорошими. — Проблема была не в работе, а в Векторе, но этого я ему не скажу. — Черт, я чуть ли не жалею, что не начала раньше, чтобы маме не приходилось так пахать. Она всегда хотела, чтобы я сосредоточилась на учебе. Я не понимала, насколько всё плохо, пока не пришли коллекторы.

— Ей было на тебя не насрать. — Это был не вопрос. — Вот почему ты провернула то дело со щитами. Чтобы ничего подобного не случилось с другими.

Он был прав.

Он пробормотал:

— Ебаное кровоточащее сердце.

— Иди на хуй, корпорат. У некоторых из нас всё еще осталась душа.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь?

Действительно, зачем?

— Ты спросил. К тому же, если я умру здесь, можно хотя бы исповедаться в грехах. Ну знаешь, чтобы попасть в рай чистенькой, как верят католики.

Он рассмеялся — резким звуком, словно делал это нечасто.

— Не думаю, что это те грехи, в которых тебе стоит исповедоваться. К тому же, мы не умрем, Эон. — То, что он назвал меня по имени, заставило меня замереть.

— У тебя есть тайный план, в который меня не посвятили? С удовольствием послушаю.

Он ухмыльнулся.

— Это же ты у нас умная. Я рассчитывал на тебя.

— Ты вообще относишься хоть к чему-то серьезно?

— К некоторым вещам — да. Но к смерти? Нет. — Он выдохнул. — Знаешь, если бы ты не спалила наше прикрытие, мы бы не оказались в этом дерьме.

— То есть это моя вина?

— Объективно — да. — Я уже чертовски устала от того, что он вечно прав. — Что вообще произошло?

— Там была система противодействия. Что-то вмешалось в работу устройства.

— Мэддокс говорил, что это невозможно. Это должны были быть передовые технологии.

— Так и есть... от ПОМ.

Он приподнял бровь:

— Это означает?

— Хороший киберраннер всегда оставляет себе черный ход. Или систему противодействия. Если служба безопасности Кицунэ смогла это засечь... значит, кто-то из ПОМ передал им программу противодействия.

Наконец Сай ухмыльнулся.

— Кто-то с доступом ко всем передовым технологиям. Как Ренард.

Я кивнула.

— Это практически подтверждает, что у них была часть его данных. — Я бросила взгляд на разбитые «Вайзоры» в углу. — Если они не стерли их магнитом... мы всё же успели скачать часть данных. Вытащи нас отсюда, и я, вероятно, смогу восстановить хотя бы что-то.

— Наконец-то отрабатываешь свой хлеб.

— Если ты сможешь нас вытащить. Для начала придется не умереть.

— Я как раз работаю над планом. — Он откинулся на спину к стене и закрыл глаза, выглядя слишком спокойным. Затем его плечо дернулось, и он поморщился.

Я придвинулась ближе, и он распахнул глаза, когда я положила связанные руки ему на плечо. Его глаза расширились.

— Что ты...

— Ты это не починил.

Он отстранился от меня.

— Я же говорил тебе, это не чинится.

— Почему ты солгал мне?

— Ты была нужна мне для этого дела.

— Ты сам сказал, чтоне хочешь, чтобы я была в этом деле! — Впервые за долгое время он не смотрел мне в глаза. Ладно.

Я закрыла глаза, медленно выдыхая. Подавитель в моей шее всё еще делал свое дело, отсекая мой Флюкс, запирая его там, куда я не могла дотянуться. Но он никогда не был просто чем-то, что я использую — это была я сама. В моей крови, в моем дыхании, в биении моего сердца. Ни один чип никогда не смог бы полностью это отнять.

И Сай... Флюкс Сая был таким же.

Я чуть сильнее сжала пальцы на его плече, просто чувствуя. Его боль потрескивала под моим прикосновением, сырая и рваная, его тело находилось в рассинхроне с самим собой. Я чувствовала, где имплант борется с его нервами. Разорванная цепь, статика, шипящая между плотью и металлом. Подавитель на моей шее должен был сделать любую помощь невозможной. Но мне не нужна была сила — мне просто нужна была настройка.

Сай резко втянул воздух; всё его тело напряглось.

— Какого черта ты...

— Расслабься. — Я едва прошептала это; мое внимание было приковано к току между нами, к тому, что даже чип в моей шее не мог остановить. Его сигнал мерцал рядом с моим, изношенный по краям, но что-то щелкнуло. Что-то выровнялось. Его дыхание сбилось, худшая часть боли притупилась, пока я сглаживала помехи, устраняя диссонанс между его телом и машиной, погребенной в его плоти.

Секунду он не двигался. Затем издал долгий, дрожащий выдох.

Я открыла глаза, изучая его. Его темные радужки искрились, как ночное небо, полное бесконечных галактик; по шее пополз румянец. От облегчения или от чего-то еще — я не была уверена.

Его голос был тихим, когда он наконец заговорил.

— Ты не должна быть на это способна.