— Вы вместе на задании. Вы напарники. Думаешь, в полиции нас всегда ставили в пару с теми, кто нам нравился? Нихуя подобного. Но это не имело значения. С кем бы ты ни был, ты прикрывал ему спину. Так это и работает.

Я замешкалась, вспомнив Таос и повстанцев. Поступили бы они так же?

— Это какой-то кодекс чести копов?

— Называй как хочешь. — На этом он закончил разговор.

— Значит, это была просто работа, — пробормотала я.

Мэддокс не ответил. Он просто подтолкнул меня вперед прикладом винтовки через узкий лаз — и это понравилось мне еще меньше, чем мысли, роящиеся в моей голове.

Мы дошли до двери, и Акира приложил ладонь к панели безопасности. Она отъехала в сторону с тихим щелчком. Теперь мы были глубоко в канализации, и до безопасности было еще далеко, но здесь было не так душно.

Сай снова крепко по-мужски обнял Акиру одной рукой. Акира скрылся из виду, а Сай жестом приказал нам с Мэддоксом следовать за ним.

— Знаешь дорогу? — спросила я.

Он кивнул. Я в нем не сомневалась.

Мы пробирались сквозь туннели и кабельные каналы, казалось, целую вечность; тьма давила, обволакивая узкие лучи света от фонариков Сая и Мэддокса. Тишина была еще хуже.

В конце концов мы добрались до лестницы, видавшей лучшие дни — наполовину проржавевшей и едва державшейся.

— По одному. Сначала Мэддокс. Я поднимусь последним.

Мэддокс лишь хмыкнул, закинул винтовку за спину и начал подниматься. Я наблюдала за его весьма подкачанной задницей, пока он лез наверх.

Я посмотрела вниз, и Сай ухмылялся:

— Извращенка.

Я закатила глаза.

— Так как же ты ушел от Кицунэ и присоединился к ПОМ, если это невозможно?

Его улыбка увяла.

— Прошел через ад и выжил.

— Вау, мог бы выражаться еще туманнее?

Его глаза сверкнули гневом, но он тяжело вздохнул, и я почувствовала, как пульсация Флюкса угасла.

— Помнишь, лет десять назад Кицунэ правили Пурпурным Районом. Ни одна другая банда не смела с ними связываться. А потом — пуф — они почти полностью исчезли в одночасье.

— Разве это не из-за потопа? Я слышала, они построили свое Логово в старой подземке, дестабилизировали конструкцию и спровоцировали катастрофическое обрушение, из-за чего всё затопило.

Его лицо помрачнело.

— Красивая, чистенькая история, правда? Но нет. В семьдесят пятом Кицунэ заключили союз с ПОМ. Выбросили кучу синтетики прямиком из их лабораторий на улицы. Беспроигрышный вариант. У Кицунэ была самая ходовая дурь в обороте — только и успевали продавать. ПОМ сбрасывала излишки, получала неплохую прибавку к квартальной прибыли и бесплатно тестировала свое дерьмо на широких массах.

Я нахмурилась, но он не остановился.

— Деньги были слишком хороши. Кицунэ росли, расширяли свою территорию. Уж я-то знаю — я помогал им в этом. Но они пожадничали, попытались урвать кусок побольше. ПОМ это не понравилось. Они очень быстро поставили их на место.

— Откуда ты это знаешь?

Он не удостоил мой вопрос ответом.

— Вот почему в банде сейчас так мало парней твоего возраста.

Он вздохнул.

— Ага. Почти целое поколение исчезло. Отсутствие солдат означало, что верхушка не могла удержать свою территорию. Им понадобилось десять лет, чтобы выкарабкаться обратно.

— Твое поколение... но не ты?

— Нет. Только не я.

Я чувствовала, что это еще не всё — было что-то более глубокое, о чем он умалчивал, — но сегодня между нами что-то неуловимо изменилось. Я не хотела давить. По крайней мере, пока.

— И хорошо, иначе у меня бы не было никого, кто мог бы за мной поспевать.

Его губа искривилась.

— Осторожнее, куколка. Это прозвучало почти как комплимент.

— Может, так оно и было.

Прежде чем он успел ответить, Мэддокс крикнул, что путь чист и я могу подниматься. Я ухватилась за ржавые перекладины и бросила взгляд вниз на Сая.

— Не смей пялиться на мою задницу, пока я лезу.

— Умей принимать то, что сама раздаешь.

Он ухмылялся — и, черт возьми, я тоже.

Глава 40

САЙ

Я не видел этого во сне уже много лет. Пытался вообще об этом не думать. После моего сегодняшнего разговора с Эон это было неизбежно. Мы выбрались из-под Пурпурного Района, и я вырубился, как только добрался до дома. Проваливаясь в сон, я почувствовал, как холодные водовороты памяти сплетаются с мыслями и снами, как эта глубокая пустота затягивает меня за горизонт событий — без единого шанса на спасение.

Сыро и темно. В подземельях всегда было сыро и темно; там более чем вековые трубы и канализационные стоки текли отовсюду, изуродованные временем и тяжестью человеческой цивилизации, разросшейся наверху. Именно здесь я вырос — под зданиями Пурпурного Района, где даже трущобные крысы с поверхности считали себя лучше нас.