Таос оглянулась через плечо, убеждаясь, что нас больше никто не слышит.

— Как давно ты знаешь?

— Достаточно давно. Тебе нужны вычислительные мощности дата-центра, чтобы протестировать свой протокол. Чтобы сбежать из своего сломанного тела.

Она вздрогнула, словно я ударила ее.

— Дело не только в этом. Речь о создании альтернативы для всех, кто оказался в ловушке таких корпораций, как «РеджуваЛайф» — из-за заболеваний, которые делают их зависимыми от систем, созданных для их эксплуатации. Технологии как освобождение.

— А еще, чтобы наконец заставить мамочку заметить тебя, — сказала я, Вектор позволял мне озвучивать мысли, которые в противном случае я бы подвергла цензуре. — Забытая младшая из пятерых, доказывающая, что она всё-таки чего-то стоит.

Краска залила ее щеки.

— Ты ничего не понимаешь в динамике моей семьи.

— Понимаю достаточно. Твои братья и сестры заняли свои места в «РеджуваЛайф», стали хорошими маленькими корпоративными наследниками. Но ты — ты не могла конкурировать на их условиях, верно? Не могла сравниться с их деловой хваткой или научной гениальностью. И поэтому решила всё сжечь.

— Это не... — Она осеклась, перекалибруясь. — Ладно. Да, я хочу, чтобы моя семья увидела, чего я достигла без их ресурсов, без их одобрения. Разве это так неправильно? Хотеть, чтобы люди, которые списывали тебя со счетов, наконец-то признали, на что ты способна?

О, это я как раз понимала. Но мы с ней не были одинаковыми. В ее выражении лица было что-то почти детское — уязвленная гордость того, кому никогда не приходилось бороться за выживание, а только за признание. Когда одобрение системы было желанием, а не необходимостью.

— Ты тестировала его?

— Один раз, в дата-центре Зеленого Района.

Еще один кусочек головоломки встал на свое место. Я проигнорировала это.

— Но он не сработал. И ты взорвала дата-центр, чтобы замести следы. — сказала я.

Вспышка разочарования промелькнула на ее лице.

— Я не хотела в это верить, но... Церковь — они были убеждены, что ключ в Флюксе, что электротехники могут стать мостом между физическим и цифровым. — Она окинула меня взглядом. — Когда я впервые встретила тебя, я не хотела верить, но во время дела в Техническом Районе я увидела, на что ты способна. Думаю, тогда я уже знала, и просто лгала себе. Я... завидовала. Я всегда завидовала и втягивала тебя в дерьмовые ситуации. Мне жаль.

Эон простила бы ее, возможно, даже обняла бы. Но я не была ей. Я была сигналом и целью, а ее чувства были не более чем отвлечением.

— Что ж, теперь я здесь. Каков план.

Она смерила меня взглядом, словно ожидала большей реакции, но продолжила.

— Я наконец довела код до совершенства. Мне нужно запустить его сегодня ночью, в Пурпурном Районе.

У меня были сомнения, но я не стала их озвучивать.

— Сомневаюсь, что Дикон в восторге от твоего маленького лабораторного проекта.

— Ему не нужно знать. — Ее пальцы коснулись кристального кулона на шее.

Эти бабочки снова вернулись в мои мысли. Ренар — убитый прямо перед разрушением сервера, вырвавшийся из своего тела. Его сознание освободилось... так сказать. Было ли как-то возможно, что это было делом рук Таос? Но как это подействовало на него, на другом конце города? Ответ танцевал в этом кристалле на шее Таос, но я не могла его разглядеть.

Был ли этот Стеллариум ключом? Искрой, которая превратила ее код из теоретического в очень даже взрывоопасно реальный? И почему он нацелился на Ренара? Может, он не вырывал свой чип Флюкса, как мы предполагали? Его преследующие слова эхом отдались в моем разуме:Я не вернусь. Куда вернуться?

Это могло случиться с Таос. Эта прекрасная, ужасающая сила прорвется через ее сознание, разрывая его на части. Скрытая часть меня пробилась сквозь Вектор, лишь на мгновение.

— Ты не знаешь рисков. Оно того не стоит. Давай просто заберем скрытые эксперименты ПОМ и уйдем. Я поработаю с тобой над кодом. Это займет время, но мы разберемся. —Ложь , и она сорвалась с языка легко. Я годами работала над этим с минимальным прогрессом. У нас не было ресурсов.

— Перемены опасны. Революция опасна. — Она снова сделала паузу. — К тому же, у меня закончилось время.

— Твой имплант отказывает?

Она кивнула, ее рука бессознательно потянулась к нейроустройству за ухом; циклически меняющиеся цвета указывали на перегрузку системы.

— Моя семья перекрыла мне доступ к лечению. Это мой последний шанс доказать, что я не просто тратила свой потенциал впустую все эти годы.

— Доказать это им, или себе? — Вектор вернулся, сделав меня безжалостной.

— А какая разница? — огрызнулась она. — Важны результаты. Когда это сработает, я создам нечто революционное — нечто, что изменит само понимание того, что значит быть человеком. Нечто, что даже «РеджуваЛайф» не сможет проигнорировать или подавить.