— Она стабильна. Этот гель творит чудеса, поверь мне. — Он показал мне свою руку — ту самую, в которую вонзили нож в Логове. Ни единого шрама. — Она проспит мертвым сном до утра, а потом будет как новенькая.

Я кивнула, не встречаясь с ним взглядом. Зачем я пришла сюда? Почему я ему доверилась? Я могла бы сказать, что это потому, что он был ближе, или из-за его аптечки, но я всегда ужасно врала самой себе.

Я знала, что он мне поможет.

Я знала, что позволю ему.

Он прошел на кухню, свет холодильника резко выделил его фигуру, когда он достал две банки пива. Металлический блеск мелькнул, когда он бросил одну из банок мне, и мое внимание мгновенно сфокусировалось на ней. Тело отреагировало медленнее — отходняк от Вектора уже заставлял меня дрожать и терять координацию. Я едва успела поймать банку, холодный металл скользнул в руке.

— Итак, — сказал он, открывая свою, — ты расскажешь мне, что это, черт возьми, было?

— Правдоподобное отрицание будет невозможным, если я это сделаю.

Он издал очень похожее на Мэддокса хмыканье и отпил пива. Я уж подумала, что разговор окончен.

— Это она наняла тебя, чтобы отвлечь меня?

Этот вопрос застал меня врасплох, и он, должно быть, прочитал ответ на моем лице. Что удивило меня еще больше, так это неодобрение в его выражении.

— А что? Как будто ты никогда раньше не снимал шлюху?

— Снимал многих. Наслаждался многими. Но кто, глядя на тебя, мог бы подумать, что твоя ценность именно в этом?

— Я думала, ты сказал, что я ничтожество, как и все остальные?

— Ты же знаешь, что я лжец.

Перестань так на меня смотреть.

Я отвернулась от него.

— Таос хочет как лучше.

Он издал резкий смешок.

— Худшие люди всегда так говорят.

Он подошел ближе — так близко, что я могла разглядеть крошечные дуги электричества, извивающиеся вокруг его зрачков. Он положил руку мне на плечо, и я не отстранилась.

— Ты принимаешь Вектор? — спросил он.

Теперь не было смысла лгать. Не то чтобы он имел право судить.

— Как ты догадался?

— Твой Флюкс скачет как ненормальный.

Ничего не было видно, но я всё еще чувствовала, как сила пульсирует в моей крови. Мое сердце билось беспорядочно, словно пыталось остановиться и взорваться одновременно. Каждый дюйм моей кожи был гиперчувствителен, и там, где его рука касалась меня, жгло как от клейма. Отходняк всегда был худшей частью — когда сила угасала, но жажда оставалась.

Словно в поисках облегчения, мой Флюкс поднялся, и я сразу же почувствовала, как его делает то же самое. Наши поля слились, растворяясь друг в друге без всякого сопротивления. Словно наш Флюкс знал правду, которую мы продолжали отрицать. Что мы подходим друг другу, две половинки разбитого целого. Но когда наш Флюкс проникал между всеми этими осколками, оставалось нечто прекрасное и новое. Моя тяга к Вектору угасла, когда мой взгляд задержался на его полных губах, и ее место заняла другая тяга.

— Тебе не стоило этого делать, — сказал он низким голосом. — Тебе это не нужно.

Я отдернулась.

— Не читай мне нотации, когда сам накачан Вектором военного образца практически двадцать четыре на семь.

Его челюсти сжались.

— Это другое.

— Чем? Тем, что он одобрен ПОМ? Тем, что не дает тебе ничего чувствовать?

Его пальцы сжались и разжались, между ними затрещали маленькие дуги электричества.

— Мне было больно каждый день моей жизни. Вектор с этим помогает. — Искра, с которой он играл, перескочила на меня. — Так было, пока я не встретил тебя. А теперь... ну, я никогда раньше не знал такой пытки.

Обнаженная честность в его голосе заставила меня поднять глаза. Его глаза были свирепыми — не от гнева, а от чего-то, от чего у меня сжался живот.

— Ну, скоро ты от меня избавишься.

— Не надо так, — сказал он.

— Что?

— Не притворяйся, что ты тоже этого не чувствуешь.

— Чувствую что? Между нами ничего нет, Сай. —Ложь. — Ты просто возбужден, а я доступна. —Ложь. — Я киберраннер вне закона, а ты корпоративная шавка. —Правда. — Между нами ничего не может быть. —Ложь?

Он придвинулся еще ближе, не отступая.

— И с каких это пор ты стала следовать правилам?

— Говорит человек, который подчиняется каждому приказу этих ебаных корпоративных псов...

Прежде чем я успела договорить, он схватил меня за запястье и прижал к стене; его предплечье уперлось над моей головой, его губы были почти на моих.

— Я только и делаю, что не подчиняюсь. — Он отпустил мое запястье и провел пальцами по моей щеке и челюсти. — С тех пор как ты обвела меня вокруг пальца в том баре, больше ничего не имело значения. Я нарушил каждый протокол, не подчинился прямым приказам. В моей постели разыскиваемая террористка, а в моих руках — хакер, взломавший технологию щита, и тем не менее я не сделал ни единого гребаного шага, не так ли?

— Ты сказал, что достанешь мне иммунитет...

— Тебе не нужен иммунитет! Я никому, блядь, не говорил, что это была ты.

Он был так близко, и мое сердце бешено колотилось.

— Почему нет?